Сердце, обретающее новый ритм

Сердце, что снова забилось

Иван торопился домой, будто от этого зависела его жизнь. И не зря — в последние дни в их квартире творилось нечто невообразимое. Вчера его жена, Наталья, вдруг… приготовила щи. Казалось бы, что тут такого? Жена накормила мужа — дело обычное. Но только не в их случае.

Почти два года Наталья была лишь тенью прежней себя. После трагедии, которая отняла у них единственную дочь, она словно умерла вместе с ней. Олечка погибла на пешеходном переходе — всего 16 лет, только начинала жить, поступила в колледж, была умницей и красавицей… А потом — машина, резкий звук тормозов… и пустота. Больше детей у них не было. Мечтали, лечились, но ничего не вышло. Смирились. Говорили: «Будет одна дочь — и слава Богу, потом внуки…»

Но смерть Олечки сломала Наталью. Она перестала замечать мир: ни мужа, ни солнца, ни самой себя. Дни напролёт проводила, лёжа на кровати. Не умывалась, не ела, не разговаривала. Уволилась с работы, потому что смех коллег резал, как нож. Чёрный платок плотно прирос к её голове, а в доме поселилась тишина — глухая, как склеп.

Иван пытался достучаться, уговаривал, вытаскивал её из этой бездны. Потом сдался, перебрался на диван. Её мать, поседевшая от горя, умоляла: «Тебе всего 35, ему 38. Вся жизнь ещё впереди… А ты себя хоронишь».

Но всё было тщетно. Наталья словно ждала чего-то — или кого-то.

А потом… Она мыла окно. Без слёз. В том же чёрном платке, но взгляд уже не был пустым. И вдруг сказала:
— Я пожарила картошку с луком. Иди руки мой, будем ужинать.

Иван остолбенел. Он не поверил своим ушам. Что-то начало меняться.

Сначала осторожно — Наталья стала выходить на улицу, навещать родню. Потом появились улыбки, робкие, но настоящие. На свадьбу племянницы она сняла траурное платье, подстриглась, накрасилась. Купила новое платье. Они съездили на Чёрное море. Солнце, шум волн, тёплые вечера — всё это вернуло их к жизни. Там у них будто снова начался медовый месяц. Неловко, смешно, как в юности. Они смеялись, целовались… И там же Наталье впервые приснилась Олечка. Дочь была счастливой, светлой:

— Мама, мы скоро снова будем вместе. Потерпи чуть-чуть…

Проснувшись, Наталья поняла: её время подходит к концу. Но она не боялась. Мужу ничего не сказала — зачем тревожить?

После возвращения её уговорили выйти на работу — коллега ушла на пенсию. Через пару месяцев на заводе начали проверять здоровье. Наталья чувствовала слабость, но молчала.

На УЗИ молодой врач вдруг улыбнулся:
— Поздравляю. У вас будет девочка!

Наталья подумала, что ослышалась.
— Моё сердце?

— Ваше тоже. Но это сердцебиение вашей дочери, — рассмеялся врач и позвал Ивана. — Папа, знакомься с дочкой.

Они обнялись и заплакали.

Беременность прошла удивительно легко. Наталья словно окрылилась. В срок родилась девочка. С первой же секунды мать узнала: она — вылитая Олечка. Хотела назвать так же, но родные отговорили: «С именем может и судьба повториться…»

Назвали Мирославой — «мир дала».

Сейчас Мирославе уже пять. Она всё больше напоминает Олечку — не только лицом, но и характером. Та же улыбка, те же любимые игрушки, песни, танцы. Та же тишина и свет в глазах.

А Иван с Натальей будто заново родились. Живут. Смеются. Дышат. Их дом снова наполнен радостью, и в нём звенит детский смех. А в сердце — благодарность и любовь.

Жизнь вернулась. И теперь её не отнять.