Почему твоя мама остаётся с нами, а моя нет?!

Почему твоя мать живёт у нас, а моя — нет?!

Я еле переступила порог, усталая после смены в больнице, а в зале — свекровь, Людмила Семёновна, раскладывает свои вещи по полкам, как будто так всегда и было. В глазах потемнело. Будь это сериал, я бы фыркнула, но это моя реальность, и смеяться не хочется. Оказалось, она «решила погостить пару недель» — чтобы «выручить» нас с ребёнком и домом. Я, по её мнению, всё делаю не так.

Свекровь у меня — женщина старая закалки, с уставами из советских времён. Я научилась не обращать внимания на её колкости, но муж, Дмитрий, добил меня напрочь. Подошёл, сложив руки на груди, и выдал: «Почему твоей матери можно у нас жить, а моей нельзя?» У меня перехватило дыхание. Моя мать, Галина Николаевна, живёт в Воронеже, за сотни километров от Москвы, и приезжает два раза в год. А его мать? В соседнем доме! Через дорогу! И является, когда вздумается.

Людмила Семёновна за всю жизнь ни дня не проработала. Диплом у неё есть, но её муж, свёкор, считал — женщина должна сидеть дома, стряпать, растить детей. Она и не спорила. Вся её жизнь крутилась вокруг семьи, точнее — вокруг Димы, их единственного сына. Мечтала о куче внуков, но после тяжёлых родов больше не смогла родить. Всю нерастраченную любовь вылила на него. Как он не захлебнулся — загадка. Но даже сейчас, когда у него уже седина в висках, она нянчится с ним, будто с грудничком.

Из-за её навязчивости мы с Димой то и дело ругаемся. Она уверена, что я веду дом «как попало», что работа мешает мне быть хорошей женой, что сыну и мужу я уделяю мало внимания. А я не намерена терпеть её вечные поучения и попытки переделать всё на свой лад. Хорошо хоть своя квартира есть — мои родители помогли с деньгами, и мы купили её без ипотеки. Но, как назло, дом оказался в пяти минутах от свекрови. Совпадение? Чувствуется, будто судьба надо мной издевается.

Сначала она приходила каждый день. Дима злился не меньше меня, да и свёкор ворчал, что ужин без него остывает. Тогда она сократила визиты до выходных. Но как только родился наш Алёшка, всё началось снова. С утра до ночи она крутилась на кухне, перемывала посуду, учила меня, как «правильно» пеленать. Я была готова взорваться. Однажды просто не открыла ей дверь — так она орала под окнами, грозилась вызвать участкового! Дима пытался объяснить ей, но хватало её ненадолго. Через неделю она снова лезла с советами.

Моя мать, Галина Николаевна, живёт далеко, ещё работает в поликлинике. Приезжает на пару дней — разве я её в гостиницу поселю? А свекровь в эти дни просто сходит с ума. «Ты со своей матерью — как подружки, а моя тебе чужая!» — бросал мне Дима, начитавшись её жалоб. Я пыталась объяснить: «Твою мать я вижу чуть ли не каждый день, а мою — два раза в год! И моя не лезет в наши дела!» Но он только дулся.

А потом случился этот кошмар. Я зашла домой — а она, будто ничего не случилось, вешает свои платья в наш шкаф! Оказалось, свёкор уехал к друзьям на дачу, и она «решила помочь» — пока он не вернётся. Я еле сдержалась. На кухне, стиснув зубы, набросилась на мужа: «Ты вообще в адеквате?! Кто её позвал?!»

Он развёл руками: «Мама просто хочет помочь. Не понимаю, что тебе не нравится.»

«Мне не нравится, что она снова лезет в мою жизнь! Переставляет всё, указывает, как мне готовить, как воспитывать сына!» — прошипела я, чувствуя, как дрожат руки.

«А твоя мать у нас живёт — я ведь не против!» — огрызнулся он.

Голова закружилась от злости. «Если завтра утром её здесь не будет — я забираю Алёшку и уезжаю к маме. А потом подаю на развод. Выбирай: или я, или она.»

Он смотрел на меня, будто я чужая. Но я не шутила. Я больше не могу терпеть, как его мать душит нас своей «заботой». Если он не поставит точку — я уйду. Это не угроза. Это последняя черта.