Воскрешение прошлого: появление отца

Илья захлопнул дверцу холодильника, вытирая ладони о ветошь.

— Теперь всё в порядке. Проверим, как морозит. Дайте любую пластиковую ёмкость, нальём воды и поставим в морозильник. К вечеру позвоню — если замёрзнет, значит, исправно работает.

В этот момент снова затрезвонил телефон. Новый заказ, подумал Илья, поднося трубку:

— Да, слушаю. Ремонт бытовой техники. Что сломалось? Да, я Борисов Илья Сергеевич, если для вас это важно… Что? Папа? — Голос на другом конце представился: Борисов Сергей Николаевич. Илью будто током ударило. Его отец, которого он не видел и не слышал больше двадцати лет. Сердце застучало, как молот, а в голове замелькали обрывки детства.

— И… что вам от меня нужно? — Илья запнулся, не зная, как обращаться к этому человеку. — Поговорить? Через двадцать лет? Извините, я на вызове, перезвоню позже. — Он отключился и глухо пробурчал: — Ну надо же…

Явился, как чёрт из табакерки. Наверняка денег хочет. Всё по классике: сын вырос, отец постарел, теперь помощь ему нужна. Сколько ему? Да за пятьдесят уже. Илья фыркнул и вернулся к холодильнику.

— Ну вот, договорились, — сказал он хозяйке. — Проверите воду к вечеру. Если замёрзнет — значит, всё в норме.

Хозяйка поблагодарила, и Илья поехал к следующему клиенту. Бабка Агафья вызвала починить стиральную машинку — подтекала. Старушка оказалась словоохотливой, сразу за чаем усадила. Поломка была пустяковая: уплотнитель на дверце сполз. Илья поправил его, и течь прекратилась. Предыдущий мастер запросил за работу столько, что бабуля ахнула. Илья же взял копейки — грабить пенсионеров не в его правилах. Агафья ахала, твердя, что таких добрых людей нынче днём с огнём не сыщешь. Он смущённо улыбался, допивал чай и обещал заехать, если что-то ещё сломается.

Но мысли его крутились вокруг того звонка. В памяти всплывали смутные картинки. Родители развелись, когда Илье было пять. Отец тогда пил, работу потерял. Мать плакала, но верила его обещаниям. Однажды, когда она была на смене, отец забирал его из садика. По дороге присел в парке, достал бутылку и начал жаловаться маленькому сыну: мол, мать его не ценит, а он старается, но жизнь — штука тяжёлая. Потом напился, растянулся на скамейке и отрубился. Илье стало стыдно. Он тряс отца, но тот лишь отмахивался. Прохожие оборачивались, и мальчик, решив, что отцу на него наплевать, побрёл домой один. Шёл долго, путался, пока его не подобрала соседка.

— Уходи, — тогда сказала мать отцу, даже не повышая голоса. — Ты сына одного отпустил. Какой же ты отец?

Отец уехал в другой город. Иногда присылал деньги, игрушки. Мать лишь усмехалась:

— Нам и без него хорошо, правда, Илюша?

Когда Илье стукнуло десять, мать познакомила его с дядей Вадимом.

— Сынок, дядя Вадим хочет стать моим мужем. Он будет о нас заботиться. Поедем за новым велосипедом?

Отчим оказался неплохим. Он любил мать, но отцом Илье так и не стал. Часть её сердца теперь принадлежала Вадиму, а Илья чувствовал себя лишним.

Вечером Илья с неохотой набрал номер отца. Тот ответил сразу:

— Встретимся завтра в семь у фонтана, на том самом бульваре. Придёшь?

— Ладно, приду, — буркнул Илья.

Мать когда-то говорила, что Вадим хочет его усыновить, дать свою фамилию. Но Илья отказался. Ему важно было остаться Борисовым Ильёй Сергеевичем — последней ниточкой, связывающей его с отцом. Мать хотела стереть прошлое, а он всё ждал. Чего — и сам не знал. Пока не понял, что ждать нечего.

На следующий вечер он шёл к бульвару, заранее решив: если отец попросит денег — даст, но на этом всё. Отец присылал подарки, значит, долг отдаст, и точка. Матери с Вадимом хорошо, ей это неинтересно.

— Совесть у него проснулась, вот и шлёт, — говорила она, разбирая посылки.

У фонтана Илья увидел пожилого мужчину. Тот поднялся со скамейки. «Только без соплей вроде “сынок, как я по тебе скучал”», — подумал Илья. И уж точно надеялся, что отец трезв.

— Здравствуй, Илья, — мужчина протянул руку.

— Здравствуйте, — Илья пожал её, отметив крепкую хватку.

— Слушай, — начал отец, — я обещал твоей матери не лезть, пока ты ребёнок. Я ей был противен, а ты меня боялся. Уехал, пытался устроиться, пил от безысходности. Потом, после очередного запоя, чудом выжил в больнице. Медсестра, что меня выходила, стала моей женой. У неё была дочь, Даша, я её как родную растил. Освоил ремонт техники, собрал бригаду. Но ты уже взрослый. Решил встретиться. Ты мой единственный кровный человек. Хочу попросить…

Илья напрягся. Ну вот, сейчас начнёт клянчить деньги. Всё как он и предполагал. Но отец выглядел не опустившимся алкашом — одет опрятно, взгляд твёрдый. Глаза, как у Ильи, даже руки в карманы засовывает так же. Мог бы быть настоящим отцом.

— У меня с другом фирма по ремонту, — продолжил отец. — Вижу, мы с тобой одного поля ягоды, занимаемся схожим делом. Я вернулся сюда, семью перевёз. Хочу филиал оставить там, а основную контору здесь открыть. Предлагаю стать моим компаньоном, а потом и хозяином. Подумай, сын. Понимаю, я для тебя чужой. Но хочу дать тебе то, чего лишил в детстве. Отцовскую опору.

Илья остолбенел. Он ждал всего, но не этого. Не просит, а предлагает. Через пару дней он согласился.

Отец и сын узнавали друг друга заново. Обиды таяли. Работа сплотила их, как кусочки пазла, наконец вставшие на место. Теперь Илья Сергеевич не таскается по вызовам в одиночку. У них с отцом солидная фирма, а для пенсионеров у него всегда льготный тариф.

А ещё Илья сделал предложение своей Кате. Два года встречались, но он не решалИ даже спустя двадцать лет потерянный отец смог стать для него настоящей семьёй.