Незнакомка из прошлого

Бабушка ниоткуда

Олеся спала как убитая — будто после недели ночных смен на заводе. Внезапно её разбудил резкий дверной звонок.

— Ну кто там, в такую рань?! — проворчала она, зарываясь лицом в подушку. Но звонок не унимался — назойливый, нервный, будто у кого-то горит.

Нехотя накинув старый халат, Олеся подошла к двери и глянула в глазок. На площадке стояла сморщенная старушка, в руках — огромный рыжий кот, а лицо серое, как пепел, словно жизнь из неё вытянули по нитке.

— Кто там? — рявкнула девушка, вовсе не собираясь открывать. В её доме и так хватало проблем без странных бабушек с котами. Но тут старушка вдруг охнула, поползла по стене и начала оседать. Кот выскользнул из её рук и забегал вокруг, жалобно мяукая.

— Ну вот, опять мои выходные под угрозой… — вздохнула Олеся и распахнула дверь.

— Бабушка, вам плохо? Сейчас скорую вызову, держитесь! — засуетилась она, подхватывая старушку. Затащив её на диван, набрала 03.

Кот, будто понимая всё, уселся рядом и наблюдал за происходящим с видом строгого начальника.

— Как вас зовут?
— Анфиса Петровна… документы… в сумке… — прошептала старушка, кивнув на потрёпанный рюкзак.

Олеся вытащила бумаги, но прежде чем успела что-то спросить, бабушка слабо прошептала:

— В больницу не надо… Внук ждёт. Должна ему денег отнести, а то нас с Федькой на улицу выгонит…

— Врач решит, куда вам ехать. А кота я накормлю и пригляжу. И вообще, почему это вы ему деньги носите, а не он вам?

— Не твоё дело, девочка… — отвернулась Анфиса Петровна.

Тут снова зазвонил звонок. Приехали врач и фельдшер. Осмотрев старушку, они вынесли вердикт: срочно в Первую городскую.

— Никуда я не поеду! — упрямилась бабушка.
— Поезжайте, вас там подлечат. А я за котом присмотрю, честное пионерское!

Наутро Олеся встала ни свет ни заря. В голове крутилась одна мысль: «Ну почему меня вечно затягивает в эти разборки?» Но сердце шептало: не зря. В Анфисе Петровне было что-то… родное.

Своих родителей Олеся почти не помнила — они погибли, когда ей было 12. Пьяная драка, нож. С тех пор — детдом, одиночество, и только одна соседка, тётя Зина, иногда подкармливала её борщом. Но и та умерла, когда Олесе стукнуло 15. С тех пор — одна, сама по себе.

Сейчас Олесе 22. Она стойкая, как танк, и никого не боится. Вчера, разбирая документы бабушки, она заметила адрес. И сегодня отправилась по нему.

Дом на улице Ленина был обычной панелькой. У подъезда сидели две местные «радиоточки». Через десять минут болтовни Олеся знала всю историю Анфисы Петровны.

Много лет назад она осталась одна с внуком — родители мальчика разбились в аварии. Бабушка растила его как могла, но парень связался с плохой компанией. Теперь вымогает у неё деньги, грозит выкинуть на улицу, а квартиру сдаёт, сам живёт у какой-то девушки. Полиция? Ха, «семейные разборки» — их не трогают.

Олеся закипела от ярости. Поднялась на этаж, врезала в дверь. Открыл мужичок с лицом хронического алкаша.

— Ах ты, гнида! Как ты смеешь старуху гнобить?! Сейчас собираешься и съёбываешь к своей тёлке! Или я тебе всю рожу перекошу!

Мужик молча кивнул. Через полчаса он уже нёсся из подъезда с чемоданом. Олеся осталась. Прибралась. Накормила кота. Поехала в больницу.

Анфиса Петровна расплакалась, увидев её.

— Еда, вещи, всё принесла. И внука выгнала. Не спорьте, бабушка. Старикам не место на улице.

— Спасибо, родная. Думала, помру под забором…

— Вы мне нужны. И коту тоже.

Через неделю Олеся забрала бабушку домой.

— Как чисто… как уютно… Чем я тебя отблагодарю?

— Можно, я вас бабушкой называть буду?

— Конечно, доченька…

Кот мурлыкал у ног, впервые за долгое время расслабившись. В доме больше не было страха.

Прошёл год. Олеся стала для Анфисы Петровны родной. Внук больше не объявлялся. А сама Олеся переехала к бабушке, сдав свою квартиру, и все деньги отдавала ей.

— Да бросьте, бабушка! Я у вас как сыр в масле катаюсь!

Вскоре внука зарезали в пьяной драке. Олеся не радовалась — стало просто грустно: ведь мог бы жить по-человечески…

Через два года Олеся влюбилась. Случайно. Новый врач в поликлинике — Серёжа. Добрый, заботливый, с бабушкой возился, как родной.

— Девочка, не упусти его… — шептала Анфиса Петровна.

Когда Серёжа сделал предложение, Олеся разрыдалась. А через год у них родился сын. И бабушка стала счастливой прабабушкой.

Они прожили вместе ещё 12 лет. В 95 Анфиса Петровна тихо уснула и не проснулась. До последнего дня вязала внукам носки и рассказывала сказки.

Олеся плакала неделями. Но Серёжа и дети помогли пережить горе. Кота уже не было — зато был новый, подобранный у подъезда.

Когда пришло время разбирать вещи, Олеся нашла конверт.

«Олечка, родная. Ты вернула мне дочь, Лену. Без тебя я не дожила бы и до половины этих лет. Возьми подарок в серванте. Ты заслужила, внученька».

Серёжа достал свёрток: дарственная на квартиру и пачка денег.

«Деньги — это то, что ты мне передавала со сдачи квартиры. Они твои. Ты знаешь, что с ними делать».

Олеся и Серёжа прожили долгую жизнь. В доме всегда пахло пирогами, а на самой почётной полке стояло фото — улыбающаяся Анфиса Петровна и рыжий кот Федька.