Окно мечты: тропинка к счастью

**Дневник Анны Ивановны**

Виктор, или Витенька, как я всегда его называла, давно переступил тридцативосьмилетний рубеж. Но для меня, профессора местного университета, он так и оставался моим мальчиком, моим сокровищем. Взрослым мужчиной, способным принимать решения, я его никогда не видела.

Я не была замужем. Всю себя отдала работе и сыну, родив его в тридцать шесть лет. Витя появился на свет слабеньким, и я делала всё, чтобы он окреп. Моя забота не знала границ: сама одевала, кормила с ложечки, чистила зубки. К трём годам он стал крепким малышом, но я по-прежнему не отпускала его ни на шаг.

В садике начались проблемы. Воспитатели ворчали:
— Ваш сын ничего не умеет делать сам! Другие дети справляются, а он ждёт помощи.

Я лишь отмахивалась:
— У ребёнка есть мать! Если вам лень его одеть, ищите другую работу!

В итоге я забрала Витю из сада и наняла няню, которая, как и я, не давала ему проявить самостоятельность. Так он привык, что все решения принимают за него. К школе я нашла новую няню — соседку-пенсионерку, которая следила за каждым его шагом. Я достала справки, освобождающие его от физкультуры. Еда, одежда, режим — всё решала я.

— Доеди бутерброд, ты не наелся, — говорила я, аккуратно намазывая масло на хлеб и протягивая десятилетнему Вите.

Он покорно ел, не переча. С матерью не поспоришь.

От природы Витя не был полным, но малоподвижность и обильные обеды сделали своё дело. К двадцати годам он стал высоким, симпатичным, но слегка полноватым парнем. Поступил в университет, где я работала. Коллеги усмехались, видя, как я жду его в раздевалке, помогая надеть пальто. К рукавам его куртки были пришиты варежки на резинке — чтобы не потерял.

Учился он старательно, а после выпуска остался на кафедре — я настояла. В двадцать шесть я решила, что ему пора жениться. Невесту выбрала сама. Витя не сопротивлялся. Но брак быстро развалился.
— Она оказалась не той, за кого себя выдавала! — возмущалась я. — Говорила, что Витя слишком беспомощный, осуждала мою заботу. Я не стала терпеть и развела их!

Через десять лет я подыскала ему новую жену. И снова развела, заявив, что она «не подходит».

Алёна, вторая жена Вити, родила сына Мишеньку уже после развода. Я потребовала тест ДНК, подтвердивший отцовство. Но впервые Виктор вырвался из-под моего контроля. Он пришёл к Алёне, чтобы увидеть сына.

Она жила скромно, в съёмной комнатке. Увидев двухмесячного Мишу, Витя преобразился.
— Я остаюсь с вами, — твёрдо сказал он.

Позвонил мне и сообщил, что заберёт вещи позже. Я рыдала всю ночь, не понимая, как вернуть сына. Даже адреса Алёны не знала. Витя избегал встреч, забрал вещи в моё отсутствие.

Но однажды он позвал меня на день рождения Миши. Я пришла с охапкой подарков, сияя от счастья.
— Для внука, Михаила Викторовича! — гордо объявляла я в магазине.

На пороге меня встретил Виктор с сыном на руках.
— Познакомься с бабушкой, малыш, — сказал он. — Мам, ты будешь лучшей бабушкой. У Алёны, как ты знаешь, родителей нет.

Он передал Мишеньку мне. Я сдержала слёзы, хотя сердце сжималось от волнения.

— Ты даешь ему вилку?! — ахнула я, глядя на Алёну. — А если уколётся?
— Она безопасная, детская, — ответила та.
— А носки? Он сам их надевает? — не унималась я.
— Сам, — вмешался Витя. — Он давно умеет.
— Пьёт из кружки? Не прольёт?
— Если прольёт — научится аккуратности, — улыбнулся сын.
— На велосипеде катается? А если упадёт?
— Поднимем, — ответил Витя. — Если заплачет — приласкаем.

Я была единственной гостьей. Стол накрыли с душой, и я впервые почувствовала, что меня здесь ждали.
— Мам, мы с Алёной снова расписались, — сказал Витя. — Теперь Миша — полноправный Воронцов.
— Может, переедете ко мне? — робко предложила я. — В трёшке одной так пусто…
— Нет, мам, — мягко ответил он. — Хотим жить самостоятельно. Копим на квартиру, возьмём ипотеку. Всё будет хорошо.

Я провела с Мишенькой весь день, и мы сразу подружились.
— Разреши забирать его иногда к себе, — попросила я.
— Только не балуй слишком! — засмеялся Витя.
— А зачем тогда бабушка? — парировала я. — Без вас мне так одиноко… Работа не спасает. С вами я счастлива. Спасибо, Алёна, за внука!
— И вам за сына, — улыбнулась она. — У Миши лучший отец.

Вернувшись домой, я ощутила гнетущую пустоту. Комнаты, когда-то наполненные жизнью, теперь казались ледяными. Села за ноутбук и набрала:

«Продаётся трёхкомнатная квартира в центре Подольска, 65 кв.м. Просторная кухня, раздельный санузел, третий этаж, уютный двор с детской площадкой. Рядом школа и детсад…»

Но, подумав, закрыла черновик и открыла сайт с объявлениями. Взгляд зацепился за скромную однушку недалеко от университета.
— А эту квартиру оставлю внуку, — решила я. — Они ютятся в съёмной комнате, как я могла это допустить? Денег хватит, а если нет — возьму кредит, с профессорской зарплатой справлюсь.

Через неделю я пришла к ним без предупреждения. Алёна насторожилась, но я улыбнулась и положила на стол ключи.
— Квартира чистая, с мебелью, — сказала я, будто оправдываясь. — Себе купила однушку ближе к работе. Пока только кровать и стол, но обустроюсь.

Витя и Алёна остолбенели.
— Мам, а ты как же? — спросил он.
— Разберусь, — ответила я. — Главное, чтобы у Миши был дом.

Маленький Мишенька подбежал ко мне, протягивая ручки.
— Тянется к бабуле, — улыбнулся Витя.

Я подхватила внука и закружилась с ним по комнате, смеясь:
— В моём окне снова светит солнце!

Моё сердце, столько лет сжатое одиМоё сердце, столько лет сжатое одиночеством, теперь билось в такт их смеху, и я поняла — наконец-то научилась отпускать.