Разногласия в семье: мать встала на сторону сына, отказавшегося жениться, а отец защитил будущего внука.

Он не захотел жениться на беременной девушке. Мать его одобрила, но отец встал горой за нерождённого ребёнка.

— Пап, у меня новости. Наша соседка, Катя… ждёт ребёнка. Моего, — выпалил Дмитрий, едва переступив порог.

Сергей, отец, на миг застыл, затем невозмутимо проговорил:

— Ну так женись.

— Да что ты, мне ещё рано. Какая семья? Мы же даже не встречались толком…

— Ага, — хмыкнул отец. — Значит, крутиться вокруг девушки ты был герой, а когда за дела отвечать — сразу младенец. Ну да, ну да. — И, не добавляя ни слова, громко позвал жену: — Ольга! Иди сюда!

Ольга вошла в комнату, вытирая ладони о подол:

— В чём дело?

— Вот. Наш сын приплод нагулял, а жениться отказывается. Катя, соседская. От него. А он — в кусты.

Ольга даже бровью не повела. Лицо её стало холодным, как лёд:

— И правильно. С чего это мы примем в дом первую попавшуюся? Нынче девки хитрые — найдут кого побогаче, подсядут, потом «женись». А потом глядишь — и не его вовсе. Пусть анализ сдаст. Да и нечего Диму давить, он ещё зелёный. Мужчина — ему трудно удержаться. Но нам-то чужих детей кормить зачем?

Сергей глубоко вздохнул и тихо проговорил:

— А если это его ребёнок?

— Ну и что? Мы обязаны за всех браться? Пусть проверится — тогда и поговорим.

Она развернулась и вышла, а Сергей остался с сыном.

— Я, знаешь, тоже был молодым, — начал он. — Любил одну, а женился на другой. Не по любви, а по долгу. Потому что мужчина — это не только про страсть, а про выбор и его последствия. Твоя мать тогда была в положении. Я не знал, смогу ли с ней быть, но знал точно — ребёнок ни в чём не виноват. Моя кровь, моя ответственность. И знаешь, Дима, хоть было нелегко, я ни разу не пожалел, что остался.

Прошло три месяца. Тест ДНК подтвердил: с вероятностью 99,9% Дмитрий — отец Катиного ребёнка.

— Ну и что? — фыркнула Ольга, когда Сергей положил перед ней бумагу. — Да, отец. Но это не значит, что Катя теперь у нас жить. Она в этот дом не войдёт. Точка.

Дмитрий сидел, опустив глаза. По лицу было видно — он на стороне матери. Сжимал кулаки, но молчал.

Сергей медленно поднялся из-за стола:

— Если вы вдвоём решили — теперь выслушайте меня.

Голос его был глухим, но твёрдым:

— Пока я жив, мой внук не будет нуждаться. Я продам дачу, построю дом, и он получит всё, что у меня есть. А вы можете на мою помощь больше не рассчитывать. Я не участвую в этом безобразия. Дима, с сегодняшнего дня ты мне не сын. Всё, что у меня есть, теперь — ребёнку. Ни рубля вам от меня не достанется.

Ольга вспыхнула:

— Ты рехнулся? Сына хочешь оставить без наследства?!

Сергей не ответил. Развернулся и вышел, не обращая внимания на крики. Дмитрий остался стоять в тишине, не веря своим ушам. Но он знал: если отец сказал — значит, так и будет.

*Последняя запись в дневнике: «Жизнь расставила всё по местам. Иногда мужчине приходится выбирать не между правдой и ложью, а между малодушием и честью».*