Бабушка из неизвестности

**Бабушка из ниоткуда**

Светлана спала так крепко, будто трое суток не закрывала глаз, когда в дверь раздался резкий, настойчивый звонок.
— Господи, да кто там в такую рань?! — проворчала она, с трудом перекатываясь на бок. Но звонок не унимался. Настойчиво, нетерпеливо, будто кто-то спешил опередить саму смерть.

Раздражённо накинув халат, Света подошла к двери и глянула в глазок. На пороге стояла сморщенная старушка, в руках — огромный рыжий кот, а лицо — серое, опустошённое, будто жизнь вытянули из неё соломинкой.

— Кто там? — рявкнула девушка, не собираясь открывать. О таких старушках рассказывали страшные истории — и чаще всего они не кончались добром. Но вдруг бабка охнула, сползла по стене и осела на пол. Кот вырвался из её рук и, жалобно мяукнув, закружил вокруг.

— Ну вот, опять… — вздохнула Светлана и распахнула дверь.

— Бабуля, вам плохо? Сейчас скорую вызову, держитесь, — прошептала она, подхватывая старушку. Дотянула до дивана, набрала номер.

Кот, будто понимая всё, уселся рядом и смотрел на Свету зелёными, слишком умными глазами.

— Как вас зовут?
— Алевтина Петровна… документы… в сумке… — прохрипела старушка, махнув рукой в сторону потрёпанного мешка.

Света достала бумаги, но Алевтина Петровна перебила её:
— Только, доченька, в больницу я не поеду… Внук ждёт. Должна ему деньги отнести, а то нас с Василием выкинет на улицу…

— Врач решит, можно ли вам идти. За кота не волнуйтесь — я присмотрю. Но почему это вы ему деньги носите, а не он вам?

— Не спрашивай, детка. Не твоя забота… — старушка отвела взгляд.

Тут снова зазвонило. Приехали врач и фельдшер. Осмотрев бабку, велели везти её в пятую городскую.

— Никуда я не поеду! — упиралась Алевтина Петровна.
— Поезжайте, я вас навещу. А с котом всё будет в порядке — мы с ним поладим.

Наутро Светлана встала раньше обычного. В голове крутилась одна мысль: ну почему её вечно втягивает в чужие драмы? Но сердце шептало — не зря. В Алевтине Петровне было что-то родное.

Своих родителей Света почти не помнила — они сгорели за год, когда ей было тринадцать. Палёный самогон. С тех пор жизнь покатилась под откос. Детдом. И только одна соседка, тётя Поля, хоть как-то скрашивала её дни. Но она умерла, когда Свете исполнилось шестнадцать. С тех пор — одна, как перст.

Сейчас ей двадцать пять. Сама по себе, не боится никого. Вчера, разглядывая документы, заметила адрес. И сегодня отправилась туда.

Дом на улице Гагарина был обычной пятиэтажкой. У подъезда сидели две старухи. Через десять минут болтовни Света знала всю подноготную.

Алевтина Петровна вырастила внука одна — родители парня разбились в аварии. Работала уборщицей, голодала, лишь бы он учился. А он, повзрослев, связался с отморозками. Теперь гонит бабку, требует деньги, грозит утопить кота, если не принесёт. Квартиру сдаёт, а сам живёт у какой-то девицы. Полиция? Ха! «Семейные разборки», не их дело.

Светлану затрясло от злости. Взбежала по лестнице, вломилась в квартиру. Дверь открыл обрюзгший тип с перегаром.

— Ты, мразь, как смеешь старуху на улицу гнать?! — Света вцепилась в его майку. — Собирай вещи и вали к своей шлюхе! Или я тебе устрою ад!

Парень молча кивнул. Через пятнадцать минут он вылетел из подъезда. Света осталась. Убралась. Накормила кота. И поехала в больницу.

Алевтина Петровна расплакалась, увидев её.

— Вот еда, всё, что нужно. И внука я выгнала. Не спорьте, бабушка. Старикам не место на улице.

— Спасибо, родная. Думала, помру в подворотне…

— Вы мне нужны. И коту. Отдыхайте. Завтра приду.

Через неделю Света забрала бабку домой.

— Как чисто… Чем же я тебя отблагодарю?

— Можно, я вас бабушкой буду звать?

— Конечно, доченька. Ты мне как родная…

Кот мурлыкал у ног, впервые за долгое время спокойно. В доме больше не было страха.

Прошёл год. Света стала для Алевтины Петровны внучкой. Внук исчез. А сама Света переехала к бабке, свою квартиру сдавала, все деньги отдавала ей.

— Бабуль, иначе не могу. Я у вас как в раю живу.

Вскоре внука зарезали в пьяной драке. Света не обрадовалась — лишь горько вздохнула: мог бы жить по-человечески…

Через два года Света влюбилась. Случайно. Новый врач в поликлинике — Серёжа. Добрый, заботливый, к бабке относился, как к родной.

— Девочка моя, — шептала Алевтина Петровна, — не упусти его…

Когда Серёжа сделал предложение, Света разрыдалась. Через год родилась их дочка. А бабушка стала прабабушкой.

Они прожили вместе ещё двенадцать лет. В девяносто пять Алевтина Петровна уснула и не проснулась. До последнего дня шила, готовила, рассказывала сказки.

Света плакала неделями. Но Серёжа и дочь не дали ей сломаться. Кота уже не было — зато был другой, подобранный у мусорки.

Настал день разбирать вещи. Квартира оставалась на бабушке — Света не требовала переоформлять. Но в бумагах нашла конверт.

*”Светочка, родная. Ты вернула мне дочь, Лену. Без тебя я не дожила бы и до половины этих лет. Спасибо. Возьми подарок — он в серванте, под ящиками. Ты заслужила, внученька моя.”*

Слёзы текли ручьём. «Внученька» — это слово пронзило сердце.

Серёжа достал из серванта свёрток. Там лежала дарственная на квартиру и пачка денег.

*”Светка. Дарственную оформила давно — не спорь. Деньги — твои же, что ты мне отдавала. Бери. Ты знаешь, как ими распорядиться.”*

Света и Серёжа прожили долгую жизнь. В— А бабушкин кот, — прошептала Света, глядя на фотографию, — так и не вернулся, будто растворился в воздухе вместе с ней.