Верная преданность

Преданная любовь

Глухая деревенька Серебрянка, затерянная среди бескрайних полей и осиновых перелесков Тверской губернии, дышала вечерним покоем. Лёгкий ветерок шелестел листвой, а редкие фонари бросали скупые блики на пыльные дорожки. Варя крепче сжала сумочку, подходя к кафе, где её ждали гости. Вместо весёлых голосов до неё донёсся шёпот, от которого сердце сжалось в ледяной ком.

— Забудь про её именины, — лениво пробормотал Степан, наклоняясь к уху Лизы, лучшей подруги Вари. — Поедем ко мне. Варька ещё не скоро вернётся. — В его голосе звучала самоуверенность.

— Ну да, конечно, — усмехнулась Лиза. — А если она приедет? Мне что, в трубу лезть?

— Зачем в трубу? — Степан обнял её за талию, его слова пропитались наглостью. — Скажешь «да» — и я Варю вышвырну. Ей не место в моей жизни.

Варя застыла, как громом поражённая. Лиза — та ещё ветреница, но Степан… Три года вместе. Три года она ждала кольца. Они жили в его квартире, взятой в ипотеку. Ремонт, счета, долги — всё легло на её плечи. Варя верила, что это ненадолго, что штамп — пустая формальность. Но пелена спала. Она была лишь удобной подружкой, мостиком через денежную пропасть. Никакой семьи. Никогда.

Полгода назад умерла её мать. Тогда Степан поразил её чёрствостью. Не пришёл на похороны, не помог, лишь бросил равнодушно:

— Продай дом. Знаешь, у меня ипотека, ремонт. Родня пусть поможет. Как продашь — рассчитаешься.

«Рассчитаешься» — слово резало, как лезвие. Но она оправдала его: устал, сорвалось. Ей нравилась его угрюмость. «Настоящий мужчина не болтает, а значит, не предаст», — хвалилась она подругам. Лиза смеялась вместе с ними, скрывая свои планы. Теперь правда вылезла наружу, и Варя, задыхаясь от боли, замахала проезжающему такси. Дверь захлопнулась за ней.

— Быстрее! — крикнула она шофёру, будто убегала от погони.

Машина ещё не тронулась, как зазвонил телефон Степана.

— Ты где? Я тут один, все спрашивают! Что случилось? — в его голосе звенела фальшь.

Варя выключила телефон и швырнула его в окно. Слёзы хлынули градом, она рыдала, как ребёнок, у которого отняли последнее. Машина неслась, а она вдруг поняла — адрес не назвала.

— Куда мы едем? — прошептала она, дрожа.

— Домой, — спокойно ответил водитель.

Варя оглянулась: машина мчалась по тёмной просёлочной дороге, вдали от города.

— Домой? Это куда? — сердце заколотилось.

— Назвать адрес? — в голосе шофёра прозвучала грубая насмешка.

— Стойте! Немедленно! — закричала Варя, охваченная паникой.

— Прямо тут? — водитель хрипло рассмеялся. — И что ты сделаешь?

— Я в милицию позвоню! — выпалила она, но сразу вспомнила — телефона нет. Она рассказала незнакомцу всё: про предательство, про боль. Он знал — её никто не ищет. Бросит в лесу — и конец.

Варя потянулась к двери, но в темноте не нашла ручку. Отчаяние накрыло с головой. «Пусть будет, что будет, — подумала она. — Убьёт — и не будет больше боли». Слёзы текли тихо, покорно.

Машина резко остановилась. Водитель открыл дверь.

— Выходи.

— Не пойду! — Варя вдруг ощутила жгучую жажду жизни.

— Не дури, Варя, — голос шофёра смягчился. — Приехали.

Она подняла глаза и онемела. Перед ней стоял Денис, её школьный друг. Тот самый, что уехал в столицу и пропал.

— Денис? — прошептала она.

— А ты кого ждала? — он улыбнулся знакомой улыбкой.

— Ты что, таксующий? — недоверчиво спросила Варя.

Денис рассмеялся:

— Какой таксующий? Увидел, как ты машешь, будто под колёса кидаешься.

— А я… — она смутилась.

— Всё знаю, — Денис обнял её. — Полезная поездка. Ты никогда так не откровенничала.

Варя рассмеялась, слёзы высохли, а на душе стало легче. Она стояла у своего дома в Серебрянке, и мир перестал рушиться.

— Я из-за тебя вернулся, — тихо сказал Денис, сжимая её ладонь в своей. — Как хорошо, что ты не вышла замуж…