Несуществующая родня

Родня, которой не было

Телефонный звонок матери нарушил утренний покой в маленькой квартирке подмосковного городка Дедовск. Анастасия, протирая сонные глаза, поднесла трубку к уху.

— Но Оля же врач! — голос матери дрожал от навязчивости.

— И что? — холодно ответила Анастасия Сергеевна.

— Врач — это не просто профессия, это служение! — провозгласила мать, словно говорила великую мудрость.

— Пусть служение, — не отступала Настя. — Но какое вам дело до Оли, если вы двадцать пять лет и знать её не желали?

— Она же доктор, значит, обязана помочь! — не унималась женщина.

“Кому должен — всем прощаю”, — мелькнула в голове Насти горькая мысль, но смеяться не хотелось. С роднёй шутки плохи, особенно когда этой родни, по правде говоря, и нет. Анастасия и её дочь Оля были никому не нужны. До поры, до времени. Пока Оля, её “нахлебница”, как когда-то обзывали девочку, не получила диплом врача в Санкт-Петербурге.

И вот тогда родственники появились, будто из-под земли. Как тараканы на кухне, они вдруг вспомнили о существовании Насти и её дочери.

— Как прекрасно, что у нас теперь своя докторша! — умилялась тётя Люба, забыв, как в своё время отвернулась от беременной племянницы.

— Надо бы печень проверить, что-то замучила тяжесть, — подхватил дядя Михаил, который когда-то отказал сестре в помощи, бросив: «Сама дура, нечего было гулять!»

Даже мать, в своё время отрекшаяся от Насти, теперь названивала со сладкими причитаниями.

Когда-то, двадцать четыре года назад, Настя осталась одна. Её парень, Алексей, бросил её, едва узнав о беременности. В кино мужчины радуются двум полоскам, но жизнь — не кино. Настя встретила его в кафе, где подрабатывала, приехав в Питер с дипломом экономиста и кучей иллюзий. В родной деревне под Тверью её знания никому не пригодились — нужны были доярки. Местный агроном, некто Козлов, уже засматривался на неё, но Настя мечтала о большем. Она рванула в город, надеясь на помощь дяди Николая, брата матери.

— Я прямо с поезда! — радостно объявила она, протягивая банку малинового варенья и бутылку сметаны.

Дядя подарки принял, но охладил пыл:

— Здесь тебе не деревня, места нет! Своих-то хватает. Иди в общагу, там дёшево.

Настя, ошарашенная, ушла. Даже чаю ей не налили. В отчаянии она зашла в первое попавшееся кафе и увидела объявление: «Нужны уборщицы». Хозяйка, пожалев её, предложила ночевать в кладовке за полставки. Настя согласилась. Унизительно, но куда деваться? Жила в крохотной комнатке, драила полы, копила на жильё.

А потом познакомилась с Алексеем. Он развозил пиццу, часто заходил перекусить. Симпатичный, крепкий, казался надёжным. Настя, некрасивая, но с живыми глазами, впервые почувствовала себя любимой. Когда он предложил переехать к нему, она, забыв мамины предостережения, согласилась. Любовь ослепила. Пять месяцев счастья — и она уже строила планы на свадьбу, тратила последнее на подарки Леше. А потом узнала, что беременна.

Алексей устроил истерику, кричал, что не готов, и выставил её за дверь. Настя, в слезах, позвонила матери:

— Мама, я беременна. Помоги.

— Сама виновата, — холодно бросила мать. — У нас в роду такого безобразия не было. Разбирайся сама.

Дядя Коля тоже отказал:

— Офигела, племяшка! У нас своих детей полно!

Родня отвернулась, и Настя осталась одна с животом. Вернуться в кафе не могла — кладовку заняла другая. Но хозяйка, добрая женщина, предложила поселиться у её бабушки, восьмидесятилетней старушки, бодрой и самостоятельной.

— Присмотри за ней, а платить не надо, только за свет, — сказала она.

Настя плакала от благодарности. Так началась их жизнь. Бабушка помогала с маленькой Олей, варила суп, когда Настя падала с ног. Было тяжело. Дважды Настя просила родню помочь деньгами — у Оли был астматический бронхит, нужны были лекарства. Никто не помог. Выручила всё та же хозяйка кафе.

Шли годы. Бабушка умерла, Настя вернулась в кафе, потом выучилась и устроилась бухгалтером. По вечерам подрабатывала уборщицей, чтобы Оля ни в чём не нуждалась. Скопив, купила однушку на окраине Петербурга. С мужчинами покончила — любви она больше не верила. Оля выросла, окончила мединститут с отличием и устроилась в частную клинику.

И тут родня ожила. Оля, наивная, захотела навестить бабушку, которая к тому времени перебралась в Петербург. Настя отговаривала: «Не буди дурака!» Но Оля поехала. Вернулась другой — бабушка назвала её умницей, уверяла, что их никто не бросал, просто «обстоятельства сложились». Теперь всё будет хорошо!

Настя не поверила. И не ошиблась. Телефон зазвонил снова. Родня ликовала: в семье появился врач!

— Мне к гастроэнтерологу! — требовал дядя Коля.

— А мне к невропатологу! — вторила тётя.

— Устрой, чтоб без денег! Ты ж родная! — настаивала бабушка.

Оля, смущённая, пыталась объяснить:

— Клиника частная, бесплатно не получится!

— Обязано получиться! — оборвала её бабушка и бросила трубку.

Оля пожалела, что поехала. Жили же без родни — и жили спокойно! Но звонки не прекращались, и Настя взяла их на себя. Когда и она перестала отвечать, родня нагрянула в клинику. Дядя Коля, его жена и бабушка явились с утра, с баночками, требуя бесплатных анализов.

Администратор позвонила Оле:

— Ольга Сергеевна, ваши родственники устроили переполох! Как быть?

— Выведите их! — твёрдо сказала Оля. — Они не понимают.

Охранники выпроводили троицу с их баночками. Из холла они слали Оле гневные смс, обзывая её и Настю. Но Оля облегчённо вздохнула: не родня это, а чужие люди.

Стыд за скандал глодал её — она только начинала карьеру. Но, к её удивлению, начальство оценило её твёрдость.

— Молодая, а уже не разНо Оля знала твёрдо — в жизни нужно рассчитывать только на себя.