Извини, что так случилось

— Дмитрий, ты точно всё собрал? Проверил ещё раз? — крикнула я, застыв перед закрытой дверью ванной.

— Наташ, хватит! Чемодан полный, ты же видела, — ответил он из-за шума воды. Но голос… голос дрогнул. Или мне послышалось?

— Чемодан видела. А что внутри — нет, — прошептала я, отходя к стене.

— Наташ, сделай кофе! Покрепче. Чёрный, — добавил он уже ровным тоном, выключая душ.

Я молча двинулась на кухню, достала турку, налила воду, насыпала кофе, щепотку соли — как он любит. У нас есть кофемашина, но Дмитрий обожал мой кофе. «Ты у меня золотая», — говорил он накануне, придя поздно с работы и увидев, как я, по бабушкиной привычке, укутала ужин в полотенце, чтобы не остыл.

В последнее время он всё чаще задерживался — якобы на работе. Карьеру строит. Готовится к повышению. А я — терпела. Готовила, убирала, ждала.

— Божественный аромат! — провозгласил Дмитрий, входя на кухню и отбрасывая мокрые волосы со лба. Сесть за стол, потянулся к чашке.

— Наташ, сегодня курьер привезёт чехлы для машины. Прими, ладно? Оплата при получении, — сказал он, подсыпая сахар в кофе.

— Конечно. Как всегда, — опустилась напротив.

— Командировка не вовремя, — вздохнул он. — Но отказываться нельзя. Сам понимаешь — шанс, может, единственный. Главный менеджер — дело серьёзное.

— Да… Не думала, что ради такой должности придётся колесить по регионам.

— Прихоти начальства. Ладно, у меня полчаса есть, поработаю с телефона.

Он встал, ушёл в комнату. Чашку не убрал. Ну и ладно. Что с него взять — весь на нервах.

Я потянулась за его чашкой, и тут телефон дрогнул — сообщение. Открыла.

«Наташа, Диман врет. Никакой это не командировка. Он с Лерой Савельевой летит в Испанию. Останови его, пока не поздно. Это ему жизнь сломает».

Оля. Его сестра.

В голове что-то щёлкнуло. Он… с Лерой? Не может быть. Шутка? Но Оля не из тех, кто шутит так. И уж точно не стала бы врать.

Перед глазами поплыло. Воздух стал густым, как смола. Я еле дышала. С трудом поднялась, налила воды — и рухнула на стул.

Хотелось кричать. Рвать волосы. Разнести всё вдребезги. Но в голове пульсировало одно: «Почему?»

Сжала злость в кулак. Хотела броситься к нему, сорвать маску, устроить бурю. Но… не стала. Не заслужил.

Пусть идёт. А я устрою сюрприз. Не криком — делом.

Открыла банковское приложение. На общем счету — миллион сто. Удивительно, но и тут он успел — трёхсот тысяч уже нет. На мои деньги, кстати. Мои гонорары, мои ночи за работой. А он… на них катит свою школьную любовь отдыхать.

Про Леру я знала. И сам Дима рассказывал, и Оля как-то упомянула. Вертихвостка. Бросала его дважды — то к папику с деньгами, то к какому-то перспективному. А теперь вернулась. И Дмитрий снова попался. И снова врёт.

Ну мог бы сказать честно: «Наташа, люблю другую. Прости». Было бы больно, да. Но не так гадко. А он — как таракан. Деньги снял, про командировку соврал, чемодан собрал…

Что ж. Остальные деньги сниму я. Сегодня. До копейки. Потом — развод. Его вещи — курьером к маме.

Проверила календарь — завтра в обед важная презентация. Если всё пройдёт хорошо — уеду. Не в Испанию, нет. В Португалию, например. Или туда, где его следов нет.

— Наташ, я пошёл, выезжаю пораньше, — заглянул в кухню нарядный, в галстуке.

— Пока. Удачной командировки, — выдавила я, сжимая чашку.

— Что за тон?

— Показалось.

— Соскучишься?

— Вряд ли у тебя найдётся время.

— Не проводишь?

— Лучше посуду помою.

— Ладно, пошёл.

— Давай.

Дверь захлопнулась. Дмитрий даже не догадывался, что ушёл навсегда. Завтра поменяю замки.

Села на стул. Разрыдалась. Громко. От злости, от стыда. Предатель.

Ещё сообщение от Оли:

«Наташ, как ты?»

Вытерла слёзы, набрала номер.

— Оль, откуда информация?

— Подруга Леры проболталась. Та снова прицепилась к Диме. Он повелся. Наташ, прости, что так…

— Спасибо, что сказала. Я его не остановила. Пусть катится.

— Он дурак. Она его в третий раз выбросит.

— Его выбор. Оль, не говори ему, что я знаю.

— Да я и не хочу с ним говорить. Надоел!

— Спасибо. Нам с тобой надо оставаться подругами. Даже после развода.

— Конечно, Наташ. Держись.

Снова открываю банк. Ещё минус сто тысяч. Спешит! Нет. Я успокоилась. Просто переведу всё маме. Своей маме. Он теперь не имеет права.

— Мам, перевожу тебе миллион. Остальное он снял.

— Что случилось, дочь?

— Разводимся. Он с любовницей в Испанию.

— Господи… Наташа, держись. Мы с тобой. Всё пройдёт. Ещё встретишь хорошего.

— Нет, мам. Я никого искать не буду. Может, просто рожу для себя. И всё.

— Ну… это тоже вариант. Кстати, у тёти Кати есть племянник… видный…

— Мам, не сейчас.

— Ну как знаешь. Главное — не падай духом, дочка.

Я положила трубку. Взяла себя в руки. Завтра будет новый день. Дмитрий ушёл, но я осталась. Целая. Настоящая. И у меня ещё всё впереди. Без лжи. Без предательства. Без него.