Путешествие, где душа оживает: первая поездка в глубинку

— Ну всё, я больше не могу! — выдохнула Светлана, швырнув сумку на диван. — Хочу в Сочи! Лежать, как нерпа, на пляже, а под вечер — по барам до рассвета. Чтоб музыка, шашлычки, и ни одного напоминания об этих офисных буднях!

Дмитрий усмехнулся. Он уже привык к её эмоциональным качелям. Света была девушкой со характером: острая на язык, с вечной иронией в голосе, но без фальши. С ней не нужно было играть роль или подбирать слова — было просто. И весело.

Познакомились они пару месяцев назад, и с тех пор Дима будто заново научился дышать. Никаких неловких пауз, никаких масок — только тёплая, чуть помешанная на сарказме гармония.

— Что там опять на работе натворили? — спросил он, пододвигаясь ближе.

— Да всё! «Светлана, подпиши», «Светлана, исправь», «Светлана, принеси»… Сегодня чуть не послала начальницу куда подальше! Ещё бы чуть-чуть — и я бы уже искала новую работу…

— Ну, значит, отдых тебе точно не помешает, — рассмеялся Дмитрий. — Можем куда-нибудь сорваться, даже если не в Сочи.

— Да куда? Мне в лучшем случае один отгул светит. Какой смысл в одном дне отпуска?

— А давай в деревню, к моей бабуле? Там воздух такой, что за ночь высыпаешься, как за неделю. И её пироги с капустой… Только из печки!

— В деревню? — Светлана уставилась на него. — Ты это серьёзно? Я вообще-то в деревне ни разу не была.

— Как это — ни разу?!

— Ну вот так. Вся семья городская. Даже курицу живую видела только в супермаркете, в отделе «Птица».

— Тогда тем более надо съездить! Ты даже не представляешь, как там классно. Речка, баня, звёзды, костёр…

— Ой, Димуль, мне бы твой запал. Честно? Бабушек я пока не готова покорять.

— А зря. Моя бабуля — огонь. Накормит так, что ещё месяц вспоминать будешь, чай с мёдом напоит — и ты её на руки возьмёшь.

— Ну если пироги — это аргумент… — Света улыбнулась. — Ладно, поехали. Но если мне не понравится — обязан купить мне новую куртку. Потому что в старую я после её стряпни точно не влезу.

Он смеялся, а она всё ещё не понимала — радоваться или паниковать.

Дорога выдалась не самой приятной. Последние километры их «Лада» подпрыгивала на ухабах, будто пыталась станцевать лезгинку. Но Дима сохранял олимпийское спокойствие, а Светлана нервно вглядывалась в окно, ожидая увидеть покосившиеся заборы, бодливых козлов и стаю гусей-терминаторов.

Но всё оказалось не так. Деревня была аккуратной: чистые улицы, покрашенные заборы, пара магазинов. Даже коров не было видно — только ребятня гоняла на велосипедах, бабушки с вязанием на лавочках и мужики у ворот с неизменными «Беломорами».

Бабушка встретила их, будто ждала годами. Затянула Свету в объятия, как родную, и тут же засуетилась: суп, пироги, солёные огурцы, варенье — стол ломился.

Света обалдела. Где же угрюмые бабки из анекдотов, которые целый день ворчали на молодёжь?

А Дима сиял — он-то знал, что так и будет.

После ужина он повёл её к реке. А там — настоящая идиллия. Вода прозрачная, ребятишки купаются, мужики с удочками, бабы накрывают поляну. Никакой суеты — только смех, запах дыма и вкус лета.

Вечером Света отрубилась, едва коснувшись подушки. А утром её разбудило солнце — бабушкины занавески были тонкие, почти не скрывали свет. Она накинула кофту, вышла во двор — и замерла.

Небо розовело, над лесом поднималось солнце. Вдалеке мычали коровы, пахло травой и мёдом. Вся земля вокруг дышала миром. Света сняла тапки и ступила босыми ногами на мокрую от росы траву.

— Ты куда пропала? — раздалось за спиной.

— Проснулась… Выйти решила. Здесь так тихо… Я никогда не чувствовала такого спокойствия.

— Понравилось?

— Очень. Мы ещё приедем?

— Конечно. Ещё сто раз.

Света обняла его крепко. В груди щемило от странного, лёгкого счастья. Море могло подождать — своё вдохновение она нашла именно здесь. И теперь точно знала: будет возвращаться снова и снова — туда, где душа наконец-то перестаёт бежать.