Пятерых поднял, а один отец остался не накормленным

**Дневниковая запись**

Проснулся от голоса жены: “Сергей, вставай, уже светло, на работу опаздываешь!” Держала в руке подгоревшую сковородку, а во взгляде — привычную надежду, что я просто шучу.

— Не пойду. Оставь, Татьяна. Хватит. Больше на завод не вернусь, — пробормотал я, не открывая глаз, и отвернулся к стене.

Сначала она рассмеялась — думала, шутка. Отпуск кончился, голова ещё не отошла.

— Да брось, ерунду не неси! Свадьбу Насти отгуляли, теперь пора вкалывать. Дела горой!

— Говорю серьёзно. Всё. Уволился. Заявление подал ещё до отпуска. Вчера был последний день.

— Ты в своём уме, Серёжа?! Где ты ещё такую работу найдёшь? До пенсии два года! Потерпи! — Татьяна побледнела, сковорода дрогнула в её руке.

— Не выдержу. Кончились силы. Пятерых детей поднял. Трое сыновей, две дочки. Всех выучил, на ноги поставил. А теперь я хочу отдыхать. Моё дело сделано.

— Да у тебя крыша поехала, раз решил детям на шею сесть, — прошептала она, сжав кулаки. — Кто кормить тебя будет? Моя пенсия — копейки. А ты решил, что они тебя содержать будут?

— Конечно. Они же не чужие. Пятеро! Неужели один отец голодать будет?

— Совсем рехнулся, старый! — вскипела Татьяна. — У них своих забот полно. Квартиры в ипотеке, внуки в школу ходят. А ты… бездельник! — схватила за рукав и дёрнула.

Я резко оттолкнул её — она стукнулась о шкаф.

— Не лезь. Я решил. Точка.

Слёзы блеснули в её глазах. Она знала: если я сказал — назад не вернусь. Накинула платок и побежала к тёте Зине, мудрой старухе из соседнего подъезда.

— Тётя Зин, беда! Сергей с ума сошёл! Уволился, работать не хочет. Как его образумить?

— Да чего ты разоряешься? Пятерых вырастил — не фунт изюма съел. Видно, надорвался. Дай отдохнуть, с лаской обойдись.

— Ласку покажу! Вот дети приедут — устроим ему “отдых”! — прошипела Татьяна.

Через неделю вся семья собралась. Жена накрыла стол, внуки бегали по двору. Но после обеда повисло молчание.

— Пап, — начал старший, Дмитрий, — правда, что уволился?

— Правда. Хватит. Силы кончились.

— Да ты чего, пап? — встрял средний, Игорь. — Два года до пенсии. Потерпил бы.

— Всё решил. Стаж сорок лет. А вас пятеро — прокормите старика.

Жена за моей спиной торжествовала, а дети заерзали. Дмитрий крякнул:

— У нас ипотека, машину в кредит взяли. Тяжело.

— А у нас Ваня в спортивную школу ходит, деньги улетают, — добавила жена Игоря.

— А я ремонт затеял. К зиме надо успеть, — пробормотал младший, Андрей.

Дочери затараторили: у одной мебель в рассрочку, у другой муж на вахте, денег не видит. Татьяна встала, как командир перед атакой:

— Ну вот, Сергей, видишь? У всех свои заботы. А ты — обуза. Не стыдно? Завтра ищи работу. Без трудовой — не пущу. Ясно?

Я поднялся. Молча посмотрел на них.

— Я вас пятерых вырастил… а вы одного отца прокормить не хотите… — хрипло сказал и ушёл в комнату.

Утром пошёл устраиваться. Взяли. Зарплата вполовину меньше, но хоть что-то. Татьяна ликовала — “победила”. А через два дня я не вернулся.

Поздно ночью в дверь постучали. Врачи сказали: инфаркт. На работе стало плохо, не довезли.

Теперь Татьяна живёт одна. Пенсия — гроши. Дети навещают редко. Сыновья звонят раз в месяц.

А в ушах у неё звучат мои последние слова:
“Я вас пятерых вырастил… а вы одного отца прокормить не хотите…”.

**Вывод:** Дети — не банкоматы. Любовь — не в деньгах.