Я поддерживаю бывшую невестку, а сын видит в этом предательство

— Людмила, зачем ты в это ввязываешься? — шепчут подруги. — Она тебе теперь чужая. Женится снова — и забудет, как тебя зовут. И внук подрастёт — тоже не вспомнит. Ты только нервы тратишь зря да копейки свои выбрасываешь.

А мне стыдно. Стыдно, что сына растила без отцовской руки, и теперь расплачиваюсь за то, чего не вложила в него — стыда и совести.

Мой Денис женился семь лет назад. Его избранница, Алевтина, приехала в наш Тверь учиться. Почти сразу съехались, снимали квартиру, строили свою маленькую жизнь. С Алевтиной у нас сразу не заладилось. Не ссорились открыто, но между нами будто стена выросла.

Я не лезла. Работала с утра до ночи, до пенсии ещё далеко. В гости ходила, когда звали, сама их навещала.

Через пару лет у них родился сынок — Ваня. Жили всё так же в съёмной квартире, мечтая о своей. Но как только мальчик пошёл в садик, начались ссоры.

Денис клялся, что нет у него никого на стороне. Но я же мать — чувствую, когда что-то не так. И точно: едва Ваня адаптировался в саду, сын подал на развод.

— Мам, не драматизируй. Алименты платить буду. У меня, между прочим, Ольга беременна — вот моя семья теперь. А Аля пусть сама разбирается. Уедет к родителям, у них в деревне под Рязанью воздух чище, — бросил он, избегая моего взгляда.

Мы поругались крепко. Алевтина уезжать не собиралась — в её деревне ни работы, ни садика. Да и родители её не ждали с распростёртыми объятиями. Стала искать комнату — одну квартиру ей не потянуть.

Я всё равно с ней общалась. Когда племянница собрала вещи своего сына на вырост, вызвалась отнести — надо было примерить. Пришла в обед — Аля как раз кормила Ваню. Угостила меня тарелкой борща.

— Без мяса невкусно… — пробурчал мальчонка. — Мама курицу не купила, потому что за квартиру надо платить.

Алевтина отвернулась к окну. И молча зарыдала.

Я не выдержала. Попросила взять Ваню на прогулку. Купила продуктов, сладостей. И пока шла домой, вспомнила, как сама в детстве ела пустой суп у бабушки. Только тогда была война, а сейчас — просто отец, которому всё равно.

С того дня стала ей помогать. Денис не знал. Пока Ваня случайно не проговорился.

— Нормально, да? Внучке велосипед не можешь купить, а им за квартиру платишь! — взорвался сын.

— А ты хочешь, чтобы твой сын на вокзале ночевал? — не сдержалась я. — Ты от ответственности сбежал, а она одна бьётся. Мне за тебя стыдно. Вот и расплачиваюсь — хоть как-то твою чёрствость загладить.

— Значит, чужая женщина тебе роднее сына?

Пусть так. Но внук — он не чужой. И пока я жива, он не будет есть пустые щи. Даже если сын этого никогда не поймёт.