Прощай, бесплатная няня: бабушка ставит границы

Анна Петровна проснулась от лучей летнего солнышка, ласково гладивших её лицо. Утро было непривычно спокойным. Ни детского крика, ни звонков с мольбами «посиди, мам, с Васенькой хоть до обеда». Она сладко потянулась, уставилась в потолок и впервые за годы ощутила — сегодня можно никуда не спешить, ни перед кем не оправдываться.

Поднявшись, она зашла на кухню, насыпала в турку ароматного кофе, зажгла конфорку. Пахло независимостью. На стуле лежала тетрадка — та самая, куда она когда-то записывала сюжеты для повестей. В юности Анна грезила о литературе, но всё откладывала: то работа в библиотеке, то замужество, рождение Катюши, развод, ипотека, хлопоты. А теперь — внук.

Васенька ворвался в её жизнь так же внезапно, как и взрослая жизнь Кати. Вчерашняя студентка, беззаботно грызущая гранит науки, вдруг позвонила и сдавленным голосом сообщила:
— Мам… Я беременна. Мы с Сашкой решили оставить.

Анна молча опустилась на табурет, сжала телефон и едва слышно ответила:
— Ясно.

С тех пор понеслось. Катя с Сашкой доучивались, а внук оставался на ней. Бесконечные подгузники, манные каши и ночные бдения. Молодые родители оправдывались просто:
— Ну мам, ты же сама хотела внуков! Вот и нянчись.

Анна терпела. Не роптала. Но с каждым днём понимала — её собственная жизнь ускользает, как вода сквозь решето. Она просыпалась не с мечтами о книге или прогулке в парке, а с расписанием кормлений Васеньки.

И вот — сегодня она сказала «хватит».

Тем временем на другом конце Москвы Катя впопыхах собиралась. Под глазами — синяки от недосыпа. На руках — хныкающий Васенька. В одной руке — сумка с подгузниками, в другой — ноутбук. Сашка у окна набирал преподавателю, торопясь договориться о пересдаче.

— Кать, успеешь к твоей маме? — бросил он, на ходу натягивая куртку.
— Успею… — сквозь зубы процедила она. — Конечно, опять я. Ты будто не отец.

Выскочила на улицу, поправляя куртку одной рукой. Васенька ревел. В автобусе устроил концерт. В голове Кати стучало: «Только бы мама была дома…»

Дверь открылась. На пороге — Анна Петровна. В руках чашка кофе, на плечах — старый халат, волосы небрежно собраны. Но во взгляде — твёрдость, которой Катя не видела годами.

— Привет, мам. Мы буквально до вечера. Завтра защита — и больше не будем грузить, честно, — начала Катя, заранее смягчая удар.

Анна сделала глоток кофе. Вздохнула. И чётко сказала:
— Нет.

— Чего? — Катя нахмурилась.
— Не возьму Васеньку. Ни сегодня, ни завтра. Устала. Не тян— Больше не хочу быть вашей бесплатной няней, а хочу наконец-то жить для себя, — добавила Анна Петровна, и в её голосе прозвучало столько облегчения, что даже Катя с Сашкой, стоявшие на пороге, на мгновение задумались, а не слишком ли они её загнали.