«Дважды рады гостям: как брат превратил выходные в испытание на прочность»

«Гостям радуются дважды»: как мой брат Дмитрий превратил выходные в испытание на прочность

— Саша, ты ведь не забыл, что в эти выходные приезжает твой брат с женой? — напомнила мне Аня, моя супруга, помешивая суп на плите.

— Конечно помню, — пробурчал я в ответ, хотя мысль о визите Дмитрия вылетела у меня из головы ещё вчера. Слишком сладко жилось без напоминаний о его существовании.

Каждое лето брат навещал нас с женой на даче под Нижним Новгородом, называя это «отдыхом» — правда, отдыхали после такого только мы с Аней всю следующую неделю. Он привозил с собой не столько супругу, сколько ощущение, будто ты принимаешь гостей на свадьбе, где обязан и кормить, и развлекать.

Они приехали на три часа раньше обещанного. Едва машина остановилась у калитки, раздался его голос:

— Ну и духота, Санёк! Дачка у тебя — просто загляденье! А я тут свои кроссовки проветрю, ладно?

С этими словами он снял обувь и повесил её на спинку садовой скамейки. Аня только глаза округлила. Я тихо вздохнул.

— Обед скоро будет? — сразу же спросил Дмитрий.

— Мы только завтракали, — ответил я.

— Ничего, мы с Танечкой гостинцев привезли! Вот, смотри — эклеры, срок годности до завтра, зато по акции! И арбуз — полцены! Ставь чайник!

Пока я мыл руки, он уже вовсю уплетал арбуз, смачно причмокивая. Сок стекал по подбородку, а он вытирал его ладонью. Аня застыла, словно её громом ударило.

— Мы пока в комнату пойдём, отдохнём, как в прошлый раз, а? — не дожидаясь ответа, брат направился в спальню. В нашу спальню. Хозяйскую.

Я лишь молча посмотрел на жену.

— Ты же сам говорил, что у него спина болит, а у нас матрас ортопедический… — прошептала она.

— Саш, давай потерпим, всего пару дней, — добавила Аня, заметив моё выражение лица.

Тогда я понял: эти два дня растянутся в вечность.

Вечером приехала наша дочь Настя с мужем Сергеем и детьми. Мальчишки, Гриша и Стёпа, носились по дому, размахивая рюкзаками с игрушками и провизией для поезда — утром они уезжали в пионерлагерь.

Ужин затянулся до ночи: Сергей копался в машине, Дмитрий с Таней спали, а мы всё ждали. На какое-то время всё стало почти приятным: шашлык, смех, дети. Пока не случилось неизбежное.

— Настень, ты не видела ключи от машины? Я их точно на стол клал… — забеспокоился Сергей, ощупывая карманы. — Без них мы не уедем, а поезд через два часа.

Началась переполох. Мы перевернули весь дом, даже шкафы проверили. Дети едва сдерживали слёзы. Лишь один человек сохранял спокойствие: Дмитрий, доедающий шашлык.

— У вас тут всегда такой цирк? — усмехнулся он. — Хорошо, что мы с Таней без внуков — нервы бы не выдержали!

Аня стиснула губы, а Настя подошла ко мне и шепнула:

— Пап, давай нажмём кнопку на сигналке? Если ключи рядом — брелок запищит.

Сергей вышел к машине, а мы замерли в ожидании. И вот — писк. Тонкий, едва слышный. То ли с дивана, то ли с кресла. Нет — из барсетки Дмитрия.

— Дядя Дима, это ваша сумка? — спросила Настя.

— Моя, а что?

— Звук идёт отсюда… Можно посмотреть?

— Да ладно тебе, девонька, как они туда могли попасть? — захихикал он.

Настя не выдержала — расстегнула молнию и достала ключи. Наши. С брелоком.

— Серёжа! Нашлись! Быстрее, поехали!

Они умчались. Я повернулся к брату:

— Как ключи оказались у тебя в сумке?

— Да ты что, Сань, я не при чём… Наверное, Таня перепутала, подумала, что мои, — он бросил взгляд на жену.

— Так и было! Увидела — лежат, думаю, потерянные, и положила к его. Разве это повод для истерики?

После их отъезда мы сидели с Аней на веранде.

— Ты видел, как они уехали? Даже нормально не попрощались…

— Саша… Ну он же всегда был таким. Помнишь, как в детстве тебя от отцовского ремня заслонял?

Я вздохнул. Помнил. Но сейчас передо мной был взрослый мужчина, который доел нашу колбасу, спал в нашей кровати и прихватил ключи от чужой машины.

Утром он поднялся рано, как обычно.

— Мы с Танечкой уже позавтракали! Доели ту ветчину и сыр, что в холодильнике лежали. Эх, хорошо у вас, как в доме отдыха! Жаль, пора ехать…

Когда их машина скрылась за воротами, Аня присела на ступеньки и сказала:

— Гостям, Саш, радуются дважды. В первый раз — когда приезжают. Во второй — когда уезжают.

Я кивнул. И впервые за эти два дня — улыбнулся.