Её обещание оставить дочку с бабушкой… Но всё пошло иначе

Она дала слово, что дочка останется с бабушкой… Но судьба распорядилась иначе.

— Артём, чего нос повесил? — Сашка хлопнул его по плечу, когда они выходили из качалки.

— Жизнь катится под уклон, а я делаю вид, что всё в порядке, — пробурчал Артём, не глядя в глаза.

— Давай в кафешку, возьмём кофе — разберёмся. Чую, дело нешуточное.

Зашли в маленькое кафе рядом со спортзалом, заказали латте и чизкейк. Сашка сразу начал рассказывать, как с женой коляску для новорождённого сына выбирали, смеялся, вспоминал забавные моменты. Но Артём лишь кивал, не вникая.

— Ты вообще здесь? Я тебе истории рассказываю, а у тебя лицо, будто на поминках, — не выдержал Сашка.

Артём тяжко вздохнул, сцепил пальцы:

— Ты же знаешь, у Наташки есть дочь, Катюша. Когда мы сошлись, девочке было всего два года. Всё это время она жила с бабушкой в Твери. Наташа помогала деньгами, навещала, но твердила, что растить ребёнка будет мать. Даже когда мы расписались и поселились в Москве, она стояла на своём: «Мы вдвоём, и так будет всегда». Но полгода назад она привезла Катю к нам. Сказала, что так лучше — школа рядом, всё под рукой. А мне от этого не легче. Меня это бесит. Я так жить не хочу.

Сашка помолчал, потом с тяжким вздохом выдохнул:

— Слушай, ну ты же знал, что у неё ребёнок. Неужели думал, что девочка вечно будет в другом городе и никогда не появится здесь?

— Знать-то знал… Но Наташа же обещала! Говорила, что Катя будет с бабкой. А теперь эта девица вечно под ногами, лезет, требует внимания. Я Наташу люблю, но притворяться, будто это и моя кровинушка, не могу.

— Значит, либо принимаешь девочку как свою, либо честно уходишь. Полумер тут нет. Хочешь быть с Наташей — полюби и Катю. Или освободи дорогу тому, кто сможет.

По дороге домой Артём мысленно возвращался к разговору. Вспоминал, как Наташа просила отвезти Катю на кружок, надеялась, что они сдружатся. А он злился, раздражался, отмахивался. Сегодня она попросила отвезти девочку на танцы. Он согласился, но всю дорогу молчал. Катя пыталась заговорить, рассказывала, как в школе рисовала, как ждёт Новый год.

— Артём, ты меня не любишь? — вдруг спросила она.

— С чего ты взяла? — удивился он.

— Ну, ты со мной не разговариваешь, не улыбаешься. Может, я тебе противна? Вот я в классе одного мальчика не люблю — мы с ним не дружим. Наверное, у нас с тобой так же…

Он не успел ответить — подъехали к студии. Но её слова воткнулись в сердце. Вечером, когда Наташа укладывала Катю спать, он подошёл:

— Наташа, а Катя обратно поедет к бабке? Может, после праздников?

Жена обернулась, в глазах мелькнуло непонимание:

— Ты серьёзно? Мы шесть лет в браке. Ты знал про Катю с самого начала. Она моя дочь. Ей сейчас нужно быть с матерью. Бабушка уже стара, не справляется. Что тебе не нравится?

— Мы так не договаривались. Я думал, у нас будут свои дети, а не я буду чужого ребёнка растить. Извини, но она мне не родная.

Наташа побледнела. Резко отстранилась:

— Чужая? Ты серьёзно? Шесть лет вместе, планы на будущее, клятвы о любви… а теперь моя дочь мешает? Знаешь, мне надо подумать. Сегодня спишь в зале.

Артём лёг на диван, но сон не шёл. Мысли метались, как перепуганные воробьи. Он понимал, что Наташа права. Но и боль грызла — казалось, его обманули. Он верил в одно, а вышло иначе.

Под утро ему приснилось: Катя, смеясь, бежала к нему, обняла, он поднял её, кружил, а она шептала: «Папка». Проснулся в холодном поту. На душе было тяжко. Сон тронул глубже, чем он ожидал.

Встал, подошёл к зеркалу, посмотрел себе в глаза. Ответ был ясен: либо он принимает девочку и становится частью семьи, либо уходит, пока не разрушил всё окончательно. Выбор был за ним.