Я не слуга и не обслуживающий персонал

Когда-то, в славном городе Перми, жила-была женщина по имени Тамара Ивановна. Шестьдесят два года на плечах, жизнь прожита не зря, но одна история до сих пор горькой полынью стоит в горле.

Дочь моя, Алевтина, с мужем своим Дмитрием, возомнили, будто я — их вечная нянька для внучки Оленьки. Хорошей бабушкой быть всегда старалась, но терпению всему есть предел. Отказалась я в конце концов быть бесплатной прислугой — поднялся в доме шум, будто ворона в луже захлопала.

Помню, как только Алевтина Оленьку родила, я днями и ночами помогала: и пеленала, и кашку варила, и на прогулки вязаные носочки надевала — всё, чтоб дочь отдохнула хоть чуть. Но со временем добро моё в привычку превратилось. То фитнес у них, то курсы какие-то, то с друзьями пир горой — а Оленьку ко мне: «Посиди, у нас дела». Будто у старухи своих забот нет! Пенсия — не приговор, я тоже хочу чай с вареньем пить да в тишине о жизни думать.

Бывало, среди бела дня звонок: «Мама, забери Оленьку из сада — у меня корпоратив, а Дмитрий на охоту уехал!» Сердце кипело, но ехала — ребёнка-то не бросишь. Люблю внучку, но чувствовала — сама себе не принадлежу.

А потом и вовсе чаша терпения переполнилась. Звонит Алевтина, радостная: «Мы с Дмитрием на две недели в Абхазию!» Обрадовалась было, думаю, и Оленьку возьмут — пусть солнцем загорит. Ан нет! Оказалось, оставить её со мной решили, даже не спросив. Будто так и надо!

Тут уж я не выдержала: «Не нянька я вам! Ребёнок ваш — сами и думайте!» Алевтина же, даже бровью не повёднув, отвечает: «Ты же на пенсии, тебе без дела скучно». Словно обухом по голове! Рассказала я ей, что с подругой Марфушей в санаторий на Ильмень-озеро собралась — отдохнуть, как люди. Берите, говорю, Оленьку с собой, а нет — ищите няню, но я своё прожить хочу!

Закончилась та беседа слезами да бранью. Назвала меня Алевтина «бабкой чёрствой», а я едва слёзы сдержала. Не понимает она, как больно — после всех ночей без сна, всех тревог. Люблю я Оленьку, но не готова всю себя в чужую жизнь положить.

Теперь вот сижу, думаю: стоять на своём или уступить, лишь бы мир был. Но знаю одно — так больше не будет. Не прислуга я. Не тень. Я — Тамара Ивановна, и у меня тоже есть право на своё счастье.