Как убедить падчерицу пожить у бабушки? Я не могу принять её в нашу семью

Было как в тумане, словно не я сама решала, а кто-то вёл меня за руку сквозь этот странный сон. Я вышла замуж за Дмитрия, а у него — дочь от первой жены. Мать девочки, Алёна, сбежала в Германию с новым мужчиной, бросив ребёнка, будто ненужную игрушку. Теперь я живу в маленьком городке Дмитрове, будто в клетке, где капризная Светка, его дочь, превратила мой дом в кромешный ад. Я ждала счастья, а получила злого гномика, который строит мне рожи, когда никто не видит.

Раньше, когда мы только встречались, Светлана жила у бабушки Тамары, и я почти не замечала её. Но после свадьбы свекровь внезапно устала: «Ирина, бери её, мне невмоготу!» — и подбросила нам эту дикую кошку. Я пыталась быть доброй, но Светка будто нарочно лила мне в чай соль, когда я отворачивалась. Она не говорит со мной — только хлопает дверьми и шепчет что-то по телефону бабушке.

Свекровь приходит раз в неделю, наряжает Светку в кружева, кормит пирожными, а потом смотрит на меня осуждающе: «Ты же женщина, должна понимать!» Дмитрий твердит: «Потерпи», но почему *я* должна терпеть её враньё? Она не моя! Скоро у меня будет свой малыш, и я не хочу, чтобы этот злой котёнок шипел на моего ребёнка в колыбели.

Она как привидение — везде грязь, но если попросишь убрать, глаза закатывает: «Я забыла!» А бабушка с Димой только руками разводят: «Она же ребёнок!» Как будто двенадцать лет — это оправдание для лени и хамства. Я не нянька, я сама хочу дышать! Но свекровь давит: «Ты теперь мать, так что воспитывай!» Какая я ей мать? Её настоящая мать шлёт открытки из Берлина и думает, что конфетами купит любовь.

Я беременна, а вместо покоя — война. Дмитрий работает, и мы остаёмся с ней одна в квартире. Она рисует на стенах, будто не замечает, потом смотрит на меня исподтишка — проверяет, взорвусь ли? Свекровь твердит: «Она скучает по маме», но почему это должно быть *моей* проблемой?

Иногда мне кажется, будто стены шепчут: «Отправь её к бабушке». Тамара живёт через два квартала, у неё большой дом. Но Светка цепляется за отца, а он тает, едва она скажет: «Пап, я без тебя заскучаю!» Может, если я стану холодной, как лёд, она сама убежит? Или надо, чтобы Дмитрий наконец понял — я больше не выдержу?

Мне снится, будто я открываю дверь, а за ней — тишина. Ни криков, ни хлопанья дверьми. Только я и мой будущий малыш. Но когда просыпаюсь, опять слышу её шаги… Будто кто-то нарочно держит меня в этом сне, где я должна любить чужого ребёнка. Но я не могу.

Как разорвать этот круг?