«Кого ты приводишь домой, сынок?»

«Ты кого в дом ведёшь, сынок…»

Василиса Игоревна провела весь день на кухне. Наготовила любимых салатов, накрутила голубцы, запекла курицу с золотистой корочкой. Сегодня был особенный день — её сын Дмитрий впервые должен был привести невесту.

В доме всё блестело, скатерть лежала безупречно, пирог остывал на подоконнике. Василиса то и дело поправляла волосы, поглядывала в зеркало и ждала с замиранием сердца — так хотелось понравиться будущей снохе.

Раздался скрип замка. Василиса выпрямилась: «Ну, вот и они!» — уже было шагнула в коридор, но вдруг услышала шёпот.

— Димка, ты в своём уме? Это что за склеп? — фыркнула Светлана.

— Тихо, Света… Мама услышит. Не надо так…

— Да пусть слышит! Может, дойдёт, что этот хлам давно пора на помойку! — зло ткнула ногой старый комод.

— Что это за тон?! — Василиса вышла из комнаты, лицо её побледнело, глаза вспыхнули. — Вы в моём доме, а не в базарный день.

В воздухе повисла тяжёлая тишина.

Светлана даже не извинилась. За ужином морщилась, почти ничего не ела, то и дело отпускала намёки, что обстановка «деревенская», и что они тут жить не собираются, пока всё не переделают.

Василисе стало дурно. Она молча встала, вышла на балкон, прижала руку к груди. Впервые за тридцать лет ей стало горько, что растила сына одна. Муж ушёл, когда Диме не было и года. Всё тянула сама — и работу, и дом, и воспитание.

А теперь этот дом оказался неугоден чужой женщине.

Когда Светлана объявила, что ждёт ребёнка, Василиса промолчала. Она уже понимала: этот брак не сулит добра. Слишком разные люди. Но ради внука, ради сына… Предложила: «Живите здесь. Квартира просторная. Комнату обустроите по-своему».

— Одной комнаты мало! — огрызнулась Света. — Мы хотим продать эту развалюху и купить две новостройки.

— Я не позволю разбазаривать то, что родители собирали всю жизнь! — не выдержала Василиса.

На следующий день Дмитрий принёс бумаги. Просил выделить его долю. Василиса, не глядя, подписала.

— Продавай. Делай, как знаешь. Только помни: с этим домом ты теряешь не стены, а часть семьи.

Через неделю Василисы не стало. Тихо, ночью, во сне. Дмитрий нашёл её фотографии на подоконнике. На одной — она держит его, малыша, у дедового рояля.

Он стоял в пустом зале, где теперь звенела лишь тишина.

А мебель… Мебель Света уже успела сбыть.

Через три года Дмитрий жил в «своей» однушке. Один. Светлана с ребёнком — в другой. А старый отреставрированный стол под зелёным сукном стоял в углу. Рядом — портрет матери. И каждую ночь он мысленно просил у неё прощенья…