«Кто следит за малышами? Кто разрешил им таскать сыр, который я берегла для мамы?» — возмутилась сестра.

«Где твоя голова была? Кто разрешил детям таскать колбасу? Я её берегла для гостей!» — отругала сестра.

В нашей семье всегда больше радовались рождению мальчиков. Живём мы в Сибири, и почему-то к девочкам относились с лёгким пренебрежением. Так нас с детства приучили. У меня есть младшие брат Мишка и сестра Катюша, и я с малых лет замечала разницу в отношении родни.

Когда родилась Катюша, отец даже кулаком по столу стукнул. Хотя на УЗИ ещё в Тюмени сказали, что будет девочка, он до последнего верил, что врачи ошиблись. Но когда мама ждала Мишку, отец ходил будто на крыльях! Родня поздравляла так, будто царя на престол посадили — все сияли от счастья.

«Дочь? Вырастет — замуж уйдёт, чужой станет. А сын — это фамилия, это корни!» — твердил отец.

Разница в воспитании была как небо и земля. Мишке никто не тыкал в мочалку и тряпку, не ругал за двойки или разбитые окна. Не то чтобы нас с Катей обижали, но мы чувствовали — он для них золотой. Его буквально на руках качали.

Так я и поверила, что все живут по этому закону: сын — гордость, дочь — так, приданое. С этими мыслями я и замуж вышла. Мы с Сашкой жили душа в душу, всё друг другу доверяли. Когда он признался, что хочет наследника, я даже не удивилась — само собой. Узнав, что беременна, я тоже молилась о мальчике. Но врач в Барнаульской больнице улыбнулся и сказал: «Девочка». Всё внутри перевернулось. Как сказать Сашке? Боялась, что хлопнет дверью и уйдёт.

Не знаю, откуда такие мысли, ведь мои родители не развелись из-за нас с сестрой. Но мне было так горько, что меня на «скорой» увезли с угрозой выкидыша. Сашка был в командировке в Новосибирске, но, узнав, тут же примчался.

Он ещё не знал про УЗИ, а я не решалась открыть рот — ведь он так ждал сына. Но Сашка не спрашивал ни о чём, только гладил мне руку, приносил гостинцы из «Ашана», уговаривал не переживать.

После его ухода я разрыдалась. Пришла медсестра Людка — женщина с характером. Сквозь слёзы я пролепетала про свои страхи. Не знаю, как она разобрала мою тарабарщину, но отрезала: «Ты о ребёнке думай, а не о муже. Мужики — они как трамваи: не один ушёл — другой придёт. Главное — малышку доноси».

Утром Людка встретила Сашку в коридоре и давай его пилить — решила, что он уже в курсе и обидел меня. Сашка ввалился в палату с глазами круглыми, как блюдца: «Ты вообще о чём?» Пришлось сознаться. Он посмотрел на меня, будто я с луны свалилась, и хмыкнул: «Да мне хоть хомячка рожай — лишь бы здоровый был». Велел не дурью маяться.

Я вроде успокоилась, но в глубине души думала: может, он просто притворяется, чтоб меня не расстраивать. Но когда я родила нашу Светку, и он её впервые взял на руки — я всё поняла по его глазам. Он плакал, как ребёнок. Теперь мы смеёмся над моими глупостями. Хорошо, что Людка тогда встряхнула меня, а то бы я сама себя до белого каления довела.

Вывод простой: не надо мерять всех по одной мерке. Сердце — не бухгалтерская книга, где заранее известны итоги.