Мать отказала дочери в помощи после прошлых обид

Над Людмилой Петровной в селе только ленивый не посудачил. Ну а как же — сама в добротном доме с резными ставнями проживает, а дочь с ребятишками в старую баньку на краю деревни заселилась. Да и Верка не упускала случая подлить маслица в огонёк: «Я воду из колодца ношу, а у неё скважина с насосом! Дрова втридорога покупаю, а у неё печка на угле!» — причитала она всем, кто ухо любило. Людмила Петровна будто не замечала пересудов, ходила по деревне с гордо поднятой головой. Не станешь же каждому объяснять, почему на сердце камень лежит.

Когда-то, давным-давно, у неё была счастливая семья. Она, муж Антон и лапочка Верочка. Трёхкомнатная в райцентре, достаток. Людмила Петровна сидела дома, дочь растила. Лучшая школа, музыкалка, танцы — всё как у людей.

Но когда Верке стукнуло пятнадцать, Антона сразила болезнь. Людмила Петровна, как верная жена, кинулась на борьбу. Лечение дорогое — продали всё, кроме квартиры. Увы, через три года мужа не стало.

Жить стало туго. Верочка, привыкшая к шоколадным завтракам, взбунтовалась. Людмила Петровна устроилась в магазин «У дяди Васи» — за кассой сидела, полы мыла. Но копейки — не доход. Верка школу окончила, но в институт идти отказалась: «Денег нет, в техникум — ни ногой, и не уговаривай!»

Зато гулять — это пожалуйста. Да и хитрая как лиса. Если нужны деньги — «мамочка, солнышко». Если нет — «зачем рожала, если помочь не можешь?» Так длилось, пока не объявился Сергей.

Сначала Людмила Петровна обрадовалась — наконец-то зять! Сергей с виду — сама респектабельность: костюм не с вещевого рынка, взгляд твёрдый, да и не жмот. Продукты дорогие покупал, Людмилу Петровну с порога «мамой» величал. В общем, не муж — мечта.

Жили втроём, будто сыр в масле. Людмила Петровна с работы — дом сияет, ужин дымится. Только молодых вечно нет — то до полуночи, то до рассвета. «Молодые — пусть гуляют», — думала она, пока однажды Верка не явилась с заплаканными глазами, а Сергей — с кулаками. Людмила Петровна в дела не лезла, и зря.

Однажды вечером их вызвали на «семейный совет». Верка начала: «Мама, мы хотим жить отдельно. Квартиру продадим, деньги пополам». Людмила Петровна опешила: «Я вам не мешаю, да и копейки за душой нет». Верка перебила: «Не в этом дело. Продаём квартиру, делим по-честному».

Долго колебалась Людмила Петровна, но дочь давила: то уговаривала, то грозила продать свою долю с молотка. В итоге сдалась. На сделку поехали молодые… и растворились. Вместе с деньгами.

Снимать квартиру на мизерную зарплату было нереально. Устроилась сиделкой к пожилой Надежде Кузьминичне — та жила одна в старом, но крепком доме. Сын её, местный бизнесмен, мог бы забрать мать к себе, но старушка наотрез отказалась.

Надежда Кузьминична оказалась строгой хозяйкой. Печь топила только по-чёрному, бельё требовала крахмалить так, чтобы «стояло, как у царицы». Людмила Петровна научилась всему — и хлеб печь, и дом до блеска драить.

Прожили они бок о бок два года. Дружбы не случилось, но и война не началась. Однажды утром Надежда Кузьминична улыбнулась, вздохнула — и неожиданно ушла. Сын быстро всё уладил, а после неожиданно предложил:

«Знаю вашу историю — простите, справки наводил. Продам вам этот дом за копейки. В рассрочку». Так Людмила Петровна стала хозяйкой.

Только обжилась — как на пороге объявляется Верка. С двумя сопливыми мальчишками на руках. Без стеснения заявляет: «Дом-то у тебя ничего! Где моя комната?»

Людмила Петровна холодно ответила: «Твоя комната была в той квартире, которую ты с Серёгей продала. Кстати, где мои деньги? И как ты меня нашла? А, поняла. Сергей слинял?»

Верка всплеснула руками: «Да что ты сразу! Он оказался картёжником. Я замуж дважды выходила — оба раза мимо. Последний меня выгнал, вот я и подумала: у меня же мать есть, не оставит!»

«Ошиблась, — резко сказала Людмила Петровна. — Ты взрослая, к тому же мать. Сегодня переночуете, а завтра — вон отсюда. К мужьям своим иди — хоть к первому, хоть ко второму».

Верка с детьми продержалась две недели. Потом сговорилась с соседкой и купила на маткапитал развалюху. Туда и перебралась. Людмила Петровна тосковала по внукам, но Верка видеться не разрешала.

Помирились они только после пожара — сожитель Верки по пьяни дом спалил. Хорошо, дети в гостях были. Когда Верка с ними пришла к матери, та молча распахнула дверь. Ведь кроме них у неё никого не осталось.

Обиды — обидНо жизнь, как известно, любит подкидывать сюрпризы, и кто знает, что ждёт их завтра.