Младший наследник

— Сашка, может, не поезжай в этот раз? Чует моё сердце беду… Попроси кого-нибудь подменить, — прошептала Ирина, сжимая пальцы на фартуке, чтобы скрыть дрожь.

— Это же хороший заказ, Ир. Скоро роды, а деньги сейчас — как манна небесная, — ответил Александр, обнимая жену и целуя в пушистые головки двойняшек — Машеньки и Светки.

Ирина молча кивнула. Душа болела, но разум понимал: бюджет трещит. Вытерла слёзы, проводив мужа взглядом, и прошептала:
— Возвращайся скорее… Ждём тебя.

Дверь захлопнулась. Ирина собралась: накормила девочек, вывела гулять. День прошёл странно спокойно — будто даже дети чувствовали тревогу.

Каждый вечер в десять они сговаривались по телефону. Ирина рассказывала про дочек, про шитьё на заказ. Александр смеялся: «Завтра уже дома, зайка».

Но не вернулся.

Его «Камаз» лоб в лоб столкнулся с вылетевшим на встречку грузовиком. Ни шанса свернуть. Погиб мгновенно.

Ночью зазвонил телефон. Ирина подняла трубку — и мир пополз под ногами.

Дошла до тёти Гали, соседки, попросила присмотреть за девочками. Сама рухнула на пороге. Врачи еле спасли — экстренное кесарево, ребёнок слабый, едва дышит.

Назвала сына в честь отца — Сашей. Выходя из больницы, пересчитала деньги — хватило бы на два месяца. А там… как Бог даст.

Жили скудно. Тётя Галя помогала, чем могла. Родни рядом не было. Ирина снова взялась за иглу — сначала для соседей, потом клиенты потянулись.

Девочки пошли во второй класс, маленький Саша — в садик. Они были её светом. Но…

Дочек любила больше. А сына… не ненавидела — просто сердце сжималось. С каждым годом он всё больше напоминал погибшего мужа. И каждый раз ей казалось: не уберегла, не остановила…

Мальчик рос тихим, послушным. Читал, убирал, никогда не капризничал.

Дочкам Ирина шила новые платья, покупала банты. Саше перешивала старые вещи.

— Сирота при живой матери, — вздыхала тётя Галя, глядя, как он моет посуду после сестёр.

Годы летели. Дочери вышли замуж, разъехались. Остался с матерью один Саша.

Окончил техникум, устроился на кондитерскую фабрику в Рыбинске. Ирина теряла зрение — бессонные ночи, нервы, возраст.

Саша ухаживал: готовил, водил под руку по набережной Волги. Она шептала:
— Прости меня, сынок… Ты заслуживаешь лучшего. Живи для себя.

Он улыбался:
— Всё успеется, мам. И семья, и дети. Внуков ещё нянчить будешь.

А потом пришла она. Стеснительная Наташа.

— Мам, она поживёт у нас. Сирота, — тихо сказал сын.

Через три месяца сыграли свадьбу. Собралась вся семья — дочки, зятья, внучата. Ирина улыбалась, но сквозь боль — врачи сказали страшное.

Но успела. Успела подержать на руках первого внука.

Уходила тихо, с улыбкой, сжимая ладонь того, кого когда-то не могла принять.

Младший сын… единственный… самый родной.