Неожиданный ребёнок, объединивший нашу семью

В нашей семье всегда жили скромное. Я отлично помню, как мама радовалась, когда соседи приносили нам детские вещи. Сначала их носила я, потом моя младшая сестра, Анечка. Новые покупки были редкостью, и каждая такая вещь становилась для нас с сестрой целым событием. Мама держала маленький ларек на рынке, который приносил копейки, а ей постоянно приходилось отправиться с проверками — то санстанция, то налоговики.

А еще по рынку ходили “дозорные”, которые требовали деньги за “крышу”. С ними разбирался папа — и словом, и делом. Он работал в милиции и мог поставить на место этих хапуг, проводя с ними “воспитательные беседы”. Его пытались подманить, но он не брал взяток, в отличие от некоторых коллег, которые быстро стали “продажными погонами”.

Зарплата у папы была небольшая, да и график не нормированный: мог среди ночи сорваться на вызов или приходил домой затемно, уставший и хмурый.

Мы с Аней росли самостоятельными. Я, как старшая, рано научилась готовить, убираться и присматривать за сестренкой, чтобы хоть немного разгрузить маму после тяжелого дня.

А потом был тот вечер, когда мама за ужином неожиданно сказала:

— Сегодня удачно поторговала, немного скопила. Девочки, собирайтесь — поедем на море, недельку отдохнем! Сашка, выбивай отпуск хоть на пащу дней!

Папа удивленно хмыкнул:

— Начальство обрадуется… Ладно, как-нибудь выкручусь.

Тогда я не понимала, что значит “выкрутиться”, но слово звучало важно и загадочно.

Все получилось. Мы поехали на море. Это было настоящее счастье: ни папа, ни мама никуда не спешили, целыми днями мы купались, загорали, ходили в дельфинарий. С Аней мы объедались эскимо, а родители смеялись и называли нас сладкоежками. Вернулись домой отдохнувшие, но через месяц родители начали ругаться.

Они ссорились каждый день. Папа орал, что мама совершает ошибку, если решится на это. Мама оправдывалась, но не соглашалась, а не не н етребовал “закон” дело в больнице”. Сначала я не понимала, о чем спор, но, подслушивая ночью, поняла: мама беременна. папа не хотел третьего ребенка и требовал избавиться от него, не называя слово “аборт”, но суть была ясна.

Мама ходила грустная, часто плакала. Бросить работу на рынке она не могла, поэтому продолжала вкалывать.

Вскоре к нам стала часто приходить бабушка, папина мать. И она уговаривала маму “одуматься” и избавиться от ребенка. После ее визитов мама особенно убивалась. Однажды я подошла к ней, обняла и сказала, что знаю все и очень хочу братика или сестренку. Оля тоже присоединилась. Мама заплакала, но теперь это были слезы облегчения:

— Родные мои, что бы я без вас делала…

После этого она словно окрепла.

Папа, видя, что мама не собирается решать вопрос, стал приходить домой пьяным и орал.

В такие ночи мама спала с нами: с Аней на моей кровати, а я перебиралась на Анину.

И вот маму повезли в роддом. папа был на службе. Когда ее уводили, она потрепала нас по головам:

— Ну, девчонки, поехала за вашим братиком!

Через пару часов пришел папа. Узнав, куда мама уехала, вызвал такси и помчался туда. Вернулся под утро, уставший, но сияющий:

— Дочки, у нас сын! Через пару дней мама с Вовой будут дома!

Мы с Аней завопили от радости, счастливые и за братика, и за сердце, наконец-то оттаяло и у бабушки.

Когда мы всей семьей забирали малыша из роддома, было видно: он всех нас объе…И с тех пор наш дом наполнился не только детским смехом, но и теплом, которого так не хватало раньше.