Он нас предал, а теперь возвращается, но такое счастье не по мне

Было время, давно уже, когда я встретила Дмитрия в первом же своём рабочем коллективе, в конторе под Ярославлем. Только институт окончила, юная, доверчивая — хоть верёвки вей. Дмитрий сразу взял надо мной шефство: подсказывал, объяснял, во всём поддерживал. Я ему благодарна была безмерно, а сердце и вовсе растаяло от такой заботы.

Вскоре начал обеды мне предлагать, домой подвозить. Старшие коллеги перешёптывались: «Смотри, Людмила, этот Дмитрий — известный бабник». Но я отмахивалась — думала, завидуют. Для меня он был идеалом: добрый, внимательный, лучше всех. Влюбилась, конечно. А по его взглядам — и он ко мне не равнодушен. Через год он предложение сделал. Я, не раздумывая, согласилась. Поженились, переехали в мою квартиру — подарок родителей ещё до свадьбы.

Сперва всё было как в сказке. Но потом я забеременела, ушла в декрет. Следом — вторая беременность. Двое детей, ночи без сна, вечная усталость. Я изменилась: поправилась, каблуки сменила на тапки, платья — на домашние халаты. Кому я дома нужна наряженная? Дмитрий с детьми почти не помогал. Я его не грузила — работал ведь, уставал. Сама справлялась, как могла.

А он всё чаще задерживался на работе, по выходным уезжал — то в командировки, то по «срочным делам». Говорил, всё ради нас, и я верила. Верила, пока подруга не рассказала, что видела его в кафе с молодой брюнеткой — новой коллегой. Дочь какого-то олигарха, с роскошной квартирой в центре и иномаркой. Дмитрий даже оправдываться не стал. Признался, что у них роман уже полгода, и он уходит к ней. «Сама виновата, — бросил он. — Перестала быть женщиной. Твой мир — пелёнки, каши да болтовня с соседками. А она — настоящая».

Я была раздавлена. «А то, что я мать твоих детей? Что таскаю на себе дом, ночи не сплю, когда они болеют?» — кричала я. Но его это не трогало. Она не рожала, не «портила» фигуру, спала в маске для лица, пока я укачивала младенца. Дмитрий собрал вещи и ушёл, оставив меня с двумя малышами и разбитым сердцем.

Это было предательство, от которого я едва не сломалась. Не ела, не спала, жить не хотелось. Спасибо маме — она взяла детей, пока я собирала себя по крупицам. Поняла: ради сыновей надо держаться. Дмитрий моих слёз не стоит.

Прошли годы. Детей в сад устроила, новую работу нашла — в старый офис возвращаться не могла, слишком многое там напоминало о нём. Похорошела, в форму пришла, жизнь начала заново. И вдруг, как снег на голову, объявляется Дмитрий.

За всё это время он ни разу не позвонил, не спросил о детях. Присылал жалкие алименты — вот и всё. Его мать, Галина Петровна, тоже не рвалась видеть внуков, раз в полгода звонила — да и то формально. Мои родители были моей единственной опорой. Без них я бы не справилась. И вот, когда жизнь наладилась, он объявился.

Решила: пусть приходит, он всё же отец. Но с первых же минут стало ясно — детей он не ради них навещает. Расспрашивал только обо мне: не встретила ли кого, как живу. Потом начал заигрывать, всё своё обаяние включил. Я онемела. «Если хочешь — общайся с детьми, — отрезала я. — А мне твоё «счастье» не нужно». Солгала, что у меня теперь есть мужчина, и жизнь прекрасна. И что вы думаете? Дмитрий снова пропал, будто его и не было. Дети опять оказались не нужны.

Теперь его мать звонит. Каждый день нотации читает: «Он одумался, семью хотел восстановить, а ты всё разрушила, детей без отца оставила!» Я узнала правду: его «любовь» выгнала, нашла кого-то побогаче. Идти ему некуда. Галина Петровна не хочет, чтобы сын к ней возвращался — у неё «своя жизнь». Вот и решили они «спасти семью», про нас вспомнив.

Но я не дура. Такое «счастье» мне не нужно. Уже наступала на эти грабли — больше не буду. Мои дети достойны лучшеА жизнь всё расставила по своим местам, и теперь я точно знаю — настоящая семья не та, где есть предатель, а та, где есть любовь, пусть даже если это только я и мои дети.