Connect with us

З життя

Потерянные надежды: Любовная драма безымянной пары

Published

on

Разбитые розы: История любви Полины и Виктора

Тамара Ивановна ворвалась в комнату дочери на заре, её шаги гулко разносились в тишине. Увидев Полину у окна, прикрывающую лицо ладонями, с дрожью в плечах, мать застыла.
— Поленька, что случилось? — голос Тамары Ивановны дрогнул, словно подкошенный ветром.
Полина молчала, лишь глухо всхлипывала.
— Дочка, с малышом что-то не так? — прошептала мать, сердце сжалось, будто в ледяных тисках.
— Нет, мама, с ребёнком всё хорошо, — еле слышно прозвучал ответ.
— Тогда почему ты плачешь, будто на поминках? — Тамара Ивановна шагнула ближе, вглядываясь в лицо дочери.
Полина, не в силах говорить, судорожно выдохнула:
— Мама, вот! Смотри! — Она протянула телефон, на экране которого горело сообщение.

Тамара Ивановна взяла его дрожащими пальцами, пробежала глазами строчки и застыла, как будто ударили обухом.

Тем временем Виктор, только вернувшийся из долгого рейса, тихо опустил тяжёлый чемодан у порога их дома в пригороде Твери. В руках он сжимал пышный букет бордовых роз — любимых цветов Полины. Он мечтал удивить жену, не предупредив о приезде. Сердце колотилось в предвкушении: он представлял, как войдёт, обнимет ничего не подозревающую Полину, вдохнёт запах её волос и поцелует так, как не целовал уже полгода. Осторожно ступая, чтобы не спугнуть тишину, Виктор поднялся на крыльцо и замер, услышав голос тёщи, доносившийся из кухни.

— Я тебе тысячу раз говорила, Поленька, ты заслуживаешь большего! Хватит терпеть, пора ставить точку! Сколько можно молчать? Пора решаться! — голос Тамары Ивановны резал, как нож. — Он высосал из тебя все соки, а ты всё терпишь! Такие дела нельзя тянуть, дочка! Поверь мне, так будет лучше!

Виктор почувствовал, будто земля уходит из-под ног. Слова тёщи жгли, словно раскалённый уголь. Полина молчала, не возражала, и это молчание разрывало ему сердце. Неужели она действительно считает его недостойным? Неужели всё это время он мучил её? Букет роз задрожал в его руках. Он не стал входить, тихо надел сапоги, подхватил чемодан и ушёл, бесшумно прикрыв за собой дверь.

На душе у Виктора было пусто и холодно, будто декабрьский ветер продувал насквозь. Он не верил, что тёща, всегда казавшаяся родной, так ненавидит его. А Полина… Если она уже решила, он не даст ей бросить его первой. Он любил её безумно, но если она несчастна — отпустит.

Виктор остановился у друга, где провёл бессонную ночь, прокручивая в голове каждое слово. Утром, с камнем на сердце, он написал Полине: «Я встретил другую. Не жди. Будь счастлива. Прощай». Отправив, ощутил, будто что-то внутри оборвалось. Сев в ближайшую электричку, уехал в Москву, решив забыть прошлое.

В столице Виктор сменил номер, стёр все фотографии, чтобы не мучиться. Устроился водителем автобуса, снял каморку на окраине и погрузился в работу. Возвращался поздно, падал на кровать, чтобы забыться. Так текли дни, недели, месяцы.

Полина, получив сообщение среди ночи, не верила глазам. Она перечитывала его снова и снова, слёзы лились ручьём. Она ждала Виктора, считала дни до возвращения, а он… предал. Утром Тамара Ивановна застала дочь в слезах.
— Поля, что случилось? Малыш?
— Нет, мама, — всхлипнула Полина и протянула телефон.

Тамара Ивановна прочла вслух:
«Я встретил другую. Не жди. Будь счастлива. Прощай».
Она ахнула, прикрыв рот ладонью.
— Мама, за что? — рыдала Полина. — Он нашёл кого-то, пока был в отъезде! А я… одна. Как жить? Наш малыш? Он так мечтал о нём, а теперь бросил нас!

— Не говори так, — твёрдо сказала Тамара Ивановна, обнимая дочь. — У тебя есть ради кого жить. Скоро станешь матерью. Это твоя радость. Мы справимся, я помогу. А он… не стоит твоих слёз.

Слова матери немного успокоили Полину. Она всё ещё любила Виктора, но спрятала чувства глубоко внутри. Вскоре она родила здорового мальчика, назвав его Максимом. Он был вылитый отец: те же глаза, те же тёмные кудри. Полина часто смотрела на сына и шептала:
— Максим Викторович, мой зайка, хочешь кушать?

Максим рос шустрым и смешливым, наполняя её дни светом. Когда ему исполнилось три года, Полина поехала с ним в Москву к подруге Наталье, которая давно звала в гости. Через пару дней они отправились в зоопарк. СеОни сели в автобус, и среди шума пассажиров Полина вдруг увидела за рулём Виктора — его глаза встретились с её взглядом, и время будто остановилось.

Click to comment

Leave a Reply

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

7 + вісім =

Також цікаво:

HU12 хвилин ago

Kecskemét süket szíve

Kovács Márta vasárnap este tért haza Balatonfüredről, cipelve a piaci zacskókat, és csak egy dologra tudott gondolni — hogy még...

HU22 хвилини ago

A padlás, ahol negyvennégy évig hallgatott egy név

Mezőkövesden, egy nádtetős ház padlásán negyvennégy éven át élt egy férfi, akit a falu Baráth Dezsőként ismert. A lakcímkártyáján ez...

LT22 хвилини ago

Motina, kuri mokėjo pienu ir tyla

Vilniuje, Žirmūnų mikrorajono devynaukštyje, Eglė Vaitkevičienė pabunda pusę trečios nakties nuo verksmo per sieninį garsiakalbį. Kūdikių monitorius mirksi žaliai —...

BG2 години ago

Звънецът, който Христина си подари сама

Аз съм на 74 и живея сама в тристаен апартамент в Пловдив, кварталът Кършияка, трети етаж, балконът гледа към реката....

CZ16 години ago

Jak jeden telefonát od souseda změnil muže, který celý život jen opravoval auta

Říjnové ráno v Plzni páchlo mrazem a motorovým olejem. Měl jsem ruce po lokty v kufru Octavie, hledal jsem rezervu,...

LT16 години ago

Motinos netektis Šiauliuose: ką Rasa suprato, tvarkydama palikimą po metų

Rasa atrakino duris su raktu, kurį mama laikė po kokoso kilimėliu, ir pirmas dalykas, kurį pajuto, buvo skalbimo miltelių kvapas...

HU22 години ago

A hűtő, a dédi és a 20 pontos vizsga Veszprémben

Negyvenegy éves vagyok, autószerelő, és három hónapja nem voltam egyedül a saját műhelyemben gondolkodni. Mindig ott volt valaki a hátam...

HE22 години ago

הפרח שליד הספסל ברחוב ביאליק

אני שומרת על הגינה הציבורית ברחוב ביאליק בחולון כבר תשע שנים, מאז שיצאתי לפנסיה מהעבודה בעירייה. יש לי ספסל קבוע,...