Пожилой мужчина женился на соседке после потери жены: Теперь он прекратил с нами общение

Наш дед, Степан Васильевич, в свои семьдесят лет был настоящим главой нашей большой семьи. Его слово никто не осмеливался оспаривать, а советы ценили все – от детей до правнуков. Так продолжалось долгие годы, пока не случилось несчастье. Он и бабушка Ольга прожили душа в душу больше сорока лет, вырастили двоих детей, четверых внуков и даже двух правнуков. Наша семья была дружной, как говорится, «где один – там и все».

Их дом в деревне под Нижним Новгородом, с яблоневым садом и большим огородом, был для нас родным. Дед и бабушка трудились не покладая рук, а мы поражались их энергии. Собирались на каждый праздник, летом выезжали на Волгу, а для них устраивали отдых в санаториях Крыма.

Мы всегда поддерживали друг друга: вместе оплачивали счета, помогали деньгами, а однажды даже выручили с кредитом на квартиру. Бабушка с дедом отвечали нам той же – соленьями, вареньями, а главное – душевным теплом.

Но три года назад бабушка умерла, и всё пошло под откос. Дед остался один, и мы видели, как он страдает. Он зарылся в работу, чтобы не думать о потере. Дом ветшал, участок зарастал, а он отказывался переезжать к нам в город, твердя: «Здесь мои корни».

Тут появилась Татьяна, соседка. Сначала просто приносила ему борщ и пироги – готовить он не умел. Мы были рады, что он не одинок. Но вскоре она перебралась к нему насовсем. Мы поначалу не возражали: дед повеселел, заулыбался.

Но в Татьяне с самого начала было что-то… не то. Вроде хлопочет, заботится, а взгляд колючий. Год спустя они объявили о свадьбе. Для нас это был удар. Дед даже не спросил нашего мнения – просто поставил перед фактом.

На свадьбу приехали не все. Мой отец, старший сын, просто кипел от злости: «Как можно забыть мать так быстро?» С этого момента в семье пошли раздоры. А потом Татьяна и вовсе взяла бразды правления в свои руки.

Теперь к деду нельзя было приехать без звонка – только с её разрешения. Наши семейные застолья отменили, праздники они теперь отмечали с её роднёй. Даже с внуками, которых он обожал, дед перестал общаться.

А самое обидное – все бабушкины украшения, которые должны были остаться в семье, Татьяна раздала своим дочерям. Мы пытались поговорить с дедом, но она стояла над душой, включала громкую связь. Без неё он отмахивался: «Не лезьте в мою жизнь».

Мы не дом его хотели – нам было больно терять родного человека. Но он лишь отрезал: «Не мешайте мне жить». Как так? Ведь он был для нас всем… А теперь наша семья, такая крепкая, рассыпается, как карточный домик.