Разрыв с ребенком: отголоски прошлого

Уже два года, как Галина Петровна не общается со своей дочкой Алиной. Год назад, без объяснений, Алина перестала брать трубку. Она поменяла замки в своей квартире в Коломне и чётко дала понять, что не пустит мать на порог. Галина Петровна до сих пор не может принять эту размолвку, и каждый раз, вспоминая дочь, чувствует, как сердце сжимает тоска.

«Два года — ни звонка, ни строчки, — вздыхает Галина Петровна, голос её дрожит. — Алина живёт, как ни в чём не бывало: фотки в Одноклассниках выкладывает, с подругами гуляет. А ко мне — ни слова. Взрослая уже, у самой дочка трёх лет и муж, своё жильё. Я всегда была строгая — и к себе, и к людям, и к Алине тоже. По-моему, родитель должен воспитывать. Хотела, чтобы она хорошо училась, по дому помогала, за собой следила».

Галина Петровна не изменила своих взглядов, даже когда Алина вышла замуж. Она часто заходила к ней, но каждый раз уходила с раздражением. «Как можно в таком бардаке жить?» — ворчала она, перекладывая вещи в шкафу, будто Алине снова было двенадцать. Указывала на грязную посуду, ругала за невнимание к ребёнку и не стеснялась критиковать зятя: «Сергей — бездельник, вечно без гроша в кармане!» Галина Петровна была уверена, что только она может сказать дочери правду, даже если та обижается.

А потом всё оборвалось. «Позвонила как-то Алине, — вспоминает Галина Петровна, глаза её темнеют. — Рассказала, что племянницына дочка в четыре года уже читает. А Алина вдруг как взорвётся: “Хватит детей сравнивать!” Удивилась — а как же иначе, если разница налицо? Это был наш последний разговор». Вскоре выяснилось, что дочь сменила замки и запретила маме приходить. «Думала, просто каприз, — говорит она. — Решила, что одумается, сама придёт. Но не пришла».

Шли месяцы, а тишина становилась невыносимой. В конце августа у Галины Петровны был день рождения. Она ждала звонка от Алины, но телефон молчал. «Родной матери даже не позвонила!» — с горечью говорит она. На следующий день не выдержала и набрала номер с чужого телефона. «Сказала ей: если не хочешь меня знать — освобождай мою квартиру!» — голос её дрожит от злости.

Дело в том, что шесть лет назад, перед свадьбой Алины, Галина Петровна переписала на неё свою квартиру. «Сергей, её муж, копейки зарабатывал, — объясняет она. — Хотела помочь, была возможность. Но раз уж от меня отворачивается — пусть ищет другое жильё!» Алина ответила резко: квартира теперь её, документы в порядке, и выселять её никто не может. «Заявила, что это её дом, и я ничего не могу требовать, — возмущается Галина. — Где же правда?»

Галина Петровна уверена, что права. «Раз такая самостоятельная — пусть справляется сама! — говорит она с вызовом. — Найдёт себе жильё, раз мать не ценит». Но внутри — пустота. Она вспоминает, как растила Алину, как учила её быть сильной, как мечтала, чтобы они были ближе. «Я же только добра хотела, — шепчет она, и слёзы наворачиваются на глаза. — Почему она так со мной?»

Алина молчит. Может, устала от вечных упрёков и контроля. Может, просто захотела оградить свою семью от вмешательства, которое считала давлением. Но Галина Петровна не сдаётся. Ждёт, когда дочь сделает шаг, но с каждым днём надежда тает, как первый снег в ноябре.