Развод отменяется

К пятидесяти годам у Михаила Владимировича почти не седели виски, зато бес в душе разыгрался не на шутку. И всему причиной стала она — Лидия. Он столкнулся с ней случайно, заглянув в институт на кафедру, где работал его старый друг. Дело было пустяковое, а последствия — роковые.

Она стояла у окна, и солнечные лучи играли в её русых волосах. Ярко-голубые глаза, стройная фигура, полная жизни и дерзости… Он, мужчина в годах, вдруг почувствовал себя мальчишкой. Лида казалась ему воплощением всех грёз — фея, русалка, мечта. На деле же она была просто милой студенткой, но осознание это пришло к Михаилу гораздо позже. В тот миг он был очарован.

Такого огня он не испытывал даже к жене — Татьяне Дмитриевне — в самые первые годы их брака. За плечами у них было три десятилетия совместной жизни, двое взрослых детей, общий дом, взаимопонимание и редкие размолвки. И всё это словно стёрлось из памяти, стоило ему лишь взглянуть на Лиду.

Она, впрочем, не отталкивала ухаживания состоятельного поклонника. Наоборот — поощряла. Для неё он был возможностью. Выходя из скромной семьи, поступившая в вуз чудом, она мечтала закрепиться в столице. И Михаил стал её пропуском в этот мир.

— Да он же дед! — ворчала её соседка по общаге Катя. — Ты совсем рехнулась? Ты с ним жить сможешь?

— Какой же он дед? — отмахнулась Лида. — Бодрый, с деньгами, влюблённый, как мальчишка. Глядишь — скоро предложение сделает.

Михаил влюбился по-настоящему. Был нежен, щедр, внимателен. Но ни единого слова не сказал о разводе. Лидия ждала, надеялась. Её план был прост: дети Михаила уже самостоятельные, жена здоровая, живут тихо. А он — в деньгах. Всё шло к свадьбе. Но вдруг Михаил начал уставать. Оказалось, бешеный ритм молодой любовницы — не для зрелого мужчины. Ему бы видеться раз в неделю, да и то в номере, а в остальное время — сидеть дома, где тепло, щи и родная Таня.

Лидия начала давить:

— Почему мы не можем жить вместе? У тебя же есть ещё квартира!

— Там арендаторы, — солгал он. На самом деле квартира пустовала, они с Татьяной собирались делать там ремонт. Но устраивать там любовное гнездо он не планировал.

— Сними тогда другую! Ты же мужчина!

Ссоры участились. А потом — гром среди ясного неба.

— Я беременна, Миша, — сказала Лида (да, так она его звала). — Ты рад?

Михаил остолбенел. Он как раз собирался с ней расстаться — даже вернулся из командировки раньше, чтобы всё обсудить. А тут — ребёнок.

— Но ты же говорила, что предохраняешься…

— Ничто не даёт стопроцентной гарантии! А я думала, ты обрадуешься…

Он не обрадовался. Он растерялся. Но остался. Мальчик родился — Артём. Михаил помогал: деньгами, вниманием, приезжал. Но Лида хотела большего.

— Я устала быть тайной! Либо ты говоришь жене, либо я сама!

Он не успел ничего решить — Лидия взяла дело в свои руки. Через два дня его встретила жена:

— У тебя, оказывается, ребёнок, и ты собираешься жениться? Это правда?

— Танюша, это не так… Я всё объясню…

— Сразу скажу: развода не дам, — твёрдо, но спокойно произнесла она. — Не ради какой-то студентки я тридцать лет строила семью.

Михаил почувствовал облегчение. Не потому, что избежал расставания, а потому, что услышал — она всё ещё хочет сохранить их дом.

— Я тебя люблю, Таня. Прости меня. Это было безумие, не знаю, что на меня нашло…

— Но ребёнок — он не виноват, — добавила она. — Мы его заберём. А с этой — прощаешься навсегда. Тогда я тебя прощу. По-настоящему.

Михаил не верил своим ушам. Но жена, как всегда, всё продумала. Лида, измученная младенцем, без помощи, без поддержки, с радостью отдала сына, когда он предложил решение:

— Я хочу, чтобы Артём жил с нами. Ты сможешь вернуться к учёбе, к своей жизни. Мы справимся.

— Отлично, — равнодушно кивнула она. — Только потом не предъявляй претензий.

Опечку оформили быстро — отец признал, мать не против. Артём переехал. Татьяна заботилась о нём, но сдержанно. Михаил надеялся: время всё изменит. Прошёл год.

И вдруг — как гром среди ясного неба.

— Я подаю на развод, — объявила Татьяна, вернувшись из командировки. — Я встретила другого. И поняла, что счастлива только с ним.

— Какого другого?

— Сергей. Он живёт в другом городе, но переезжает ко мне. А ты остаёшься с квартирой. Всё честно.

— Ты же говорила…

— Тогда я верила. Но любовь не прикажешь. Прости.

Она ушла. Оставив ему Артёма и прошлое. Он попытался вернуть Лиду, но та лишь рассмеялась:

— Ты своё получил, Мишаня. А я — свою свободу. Живи теперь как знаешь. У меня скоро свадьба.

Он остался один. С сыном, которого уже полюбил. Без жены, без любовницы, но с тихим чувством, что, быть может, это и есть справедливость.