Развод в мае: муж ушел к “моложе и красивее”, захлопнув дверь.

Развелась с мужем в мае. Ушёл он от меня, хлопнув дверью, к той, что «моложе да красивше». Ну да ладно, детали.

Муж у моего был обычным. До свадьбы — ухажёр примерный: цветы, комплименты, романтика по полной программе. А потом пробный период кончился, и оказалось, что функционал у него урезанный.

Ничего криминального, конечно. Но заноза в сердце была — начал считать копейки. И всё с перекосом.
Да, зарплата у него была тысяч на десять выше, чем у меня (то у него прибавка, то у меня, но незначительно). И по его логике выходило, что он «кормилец», а на мне — весь быт. А траты он считал по особой арифметике.
Если покупки «для дома» — значит, он на меня потратился.
«Для дома» оказалась машина с кредитом по 25 тысяч в месяц. На которой он меня раз в неделю возил в «Пятёрочку» за продуктами.
«Для дома», то бишь «для меня», — это одеяла, полотенца, кастрюли, ремонт в ванной.
«Для меня» — детские вещи, игрушки, оплата садика и педиатров.
«Для меня» — коммуналка. Ведь платила за неё я. А коль платила я, значит, это «мои» траты.
Всё это было «для жены». Поэтому «на мужа», как выяснилось, из бюджета уходили сущие гроши. А в глазах супруга и его родни я была «чёрной дырой». Зарабатываю меньше, а трачу почти всё, что он приносит. Любил он в конце месяца подколоть: «Ну что, сколько осталось?» А оставалось, ясное дело, ноль.
В последний год брака его коронной фразой стало: «Надо урезать тебе бюджет. Слишком много хочешь». И урезал.
Сначала договаривались: по 15 тысяч каждому на личное, остальное — в общий котёл. Потом он решил, что будет забирать себе ещё и разницу в зарплатах. То есть себе оставлял 30, а мне так и оставалось 15.
Потом что-то там пересчитал и урезал вклад в семью ещё на 15 тысяч. Ключевая фраза: «У тебя шампунь за 500, а я голову дегтярным мылом мою».
В итоге в последний год брака мне выдавали 70 тысяч на всё: дом, еду, машину и ребёнка. 30 тысяч — его вклад, 40 — мой. Но этого, конечно, не хватало.
Я перестала откладывать на себя и вливала в семью всю зарплату — 55 тысяч. Личные траты покрывала редкими премиями. Всё это — под аккомпанемент его нравоучений о том, как он меня содержит, и угроз «ещё больше урезать». Потому что нефиг быть жадной.

На вопрос «Чё не разводилась?» отвечу просто: была дура. Слушала его. Его мать. Свою мать. Верила, что так и должно быть. Что он кормилец, а я просто не умею распоряжаться деньгами. Ходила в обносках. Копила каждую копейку. Глотала кетанов и откладывала визит к стоматологу, потому что бесплатная поликлиника закрыта на ремонт, а на платную не было денег.
А муж тем временем ежемесячно тратил 45 тысяч на свои хотелки. И хвастался умением «грамотно вести бюджет». То новый телефон купит, то кожаный ремень за бешеные деньги, то акустику в машину.

И вот — развод. Улетел «великий добытчик» от неряхи-жены к той, что не ходит в секонд-хенде, красит ногти и качает пресс в зале вместо того, чтобы изобретать ужин из трёх копеек и вязать ребёнку варежки из старого свитера.
Я, конечно, ревела. Как жить дальше с ребёнком и без кормильца? Стала экономить ещё жёстче. Глядела в будущее с ужасом.
А потом пришла зарплата. Вернее, пришла как всегда, но на счету ещё оставались деньги. Много денег. Раньше к этому моменту я уже успевала залезть в кредитку.
Потом получила аванс — и стало ещё больше.

Я села, утерла слёзы и начала считать. Взяла ручку, листок и расписала доходы и расходы. Да, исчезли его 30 тысяч (а себе он оставлял 45). Исчезли платежи за машину — ещё 25 тысяч.
На еду стала тратить вдвое меньше. Никто не бухтит, что курица — не мясо. Не требует говядины, борща погуще или дорогой колбасы. Не морщится от дешёвого сыра: «Ну и что это за дрянь на бутерброд работающему мужику?» (Да, ему покупала подороже, а себе и сыну — попроще.) Не надо брать пиво. Не исчезают конфеты вёдрами.
И главное — никто не орёт: «Опять твои дурацкие котлеты, я пиццу хочу!»

Я ВЫЛЕЧИЛА ЗУБЫ!!! Господи, как же это приятно!
Выкинула рваньё, в котором стыдно было забирать сына из сада, и купила новую, хоть и недорогую, одежду. В парикмахерскую сходила впервые за пять лет.
После развода он начал-таки давать алименты — целых 10 тысяч. Хватает на сад и секцию по плаванию.
Перед Новым годом «из доброты душевной» скинул ещё 5 тысяч: «Купи ребёнку мандаринов и нормальный подарок, а не как обычно — на себя всё спустишь».

«На себя»… Рассмешил, ей-богу. Ошалевшая от неожиданного достатка, я купила сыну всё, о чём он мечтал: недорогой микроскоп, новый велосипед, умные часики.
На премию сделала ремонт в его комнате. На Новый год подарила огромную клетку с хомяками и кучей аксессуаров.
В начале декабря согласилась на повышение, о котором раньше и думать боялась. Ведь как же дом? А оказалось — успеваю. Не надо варить борщи на три дня и лепить пельмени тоннами («Я что, тебя содержу, чтобы ты полуфабрикаты покупала?»).
И главное — никто не пилит. Не называет дармоедкой. Не треплет нервы (ну, кроме бывшей свекрови, которая заходит «к внуку» и снимает на телефон холодильник, вещи и ремонт).

Лежу сейчас на диване, жую мандарин, смотрю, как сын кормит своих хомяков (подбегает ко мне с вопросом: «Мам, я правильно насыпал? А воды не много?»), и стало так легко. Без мужа и его денег.

И чёрт с ним, что пришлось продать бабушкин дом в деревне, чтобы выплатить ему половину за квартиру. Свобода и спокойствие дороже!