Семейная драма: Боль разбитого сердца

Расколотое сердце бабушки: Драма семьи Татьяны

Татьяна стояла у плиты в их уютной московской квартире, поджаривая котлеты, когда дверь с шумом распахнулась, и в прихожую вбежали её дочки, вернувшиеся от бабушки.

— Ну что, мои ласточки, как съездили? — Татьяна вытерла руки о фартук и улыбнулась.

— Бабушка нас не любит! — в один голос выпалили Даша и Зоя, глаза их блестели от слёз.

— Что? Почему так решили? — Татьяна замерла, ощутив холод в груди.

— Она сегодня… — девочки переглянулись, — сделала вот что…

— Что именно? — голос Татьяны стал резче.

Даша и Зоя, едва сдерживая рыдания, рассказали всё. С каждым словом лицо матери каменело от ужаса.

— Бабушка нас не любит! — повторили они, едва переступив порог.

— С чего это? — Игорь, отец девочек, отложил газету, нахмурившись. Татьяна взглянула на мужа, ожидая его реакции.

— Она Витьке и Кате всё самое вкусное давала, я видела! — начала Даша, теребя подол платья. — А нам — ничего. Им разрешалось бегать, шуметь, а нам велела сидеть смирно. А когда они уходили, бабушка им конфеты в карманы напихала, каждому по шоколадке, обняла, до остановки проводила. А нас… — тут Зоя всхлипнула, — просто за дверь выставила!

Татьяна почувствовала, как кровь отлила от лица. Она давно замечала, что свекровь, Галина Ивановна, души не чает в детях своей дочери Ольги, а их дочерям внимания не уделяет. Но чтобы так откровенно? Это переходило все границы. Отношения со свекровью у Татьяны были ровными: без ссор, но и без тепла. Всё изменилось, когда у Ольги и её мужа родились Витя и Катя. Тогда Галина Ивановна показала своё истинное лицо.

По телефону она могла часами восхищаться:

— Какие у Оленьки детки! Умницы, красавцы, прямо ангелочки!

Татьяна надеялась, что и их дочкам достанется хоть капля этой любви. Но когда родились Даша и Зоя, свекровь лишь холодно буркнула:

— Две сразу? Ну вы даёте! У меня сил на них не хватит.

— Да мы и не просим, — удивился Игорь. — Сами справимся.

— Ещё бы! — фыркнула Галина Ивановна. — Ольге бы лучше помогли. У неё ведь погодки!

— А наши разве не дети? — не выдержала Татьяна. — Вы же говорили, что у Ольги дети спокойные.

Свекровь злобно сверкнула глазами:

— Брат должен сестре помогать. Он родной, не то что ты.

С этого дня Татьяна и Игорь поняли: помощи не ждать. Двойняшки отнимали все силы, зато мама Татьяны, Надежда Петровна, мчалась через полгорода, помогала без жалоб. А Галина Ивановна видела только Ольгину семью. О Вите и Кате готова была говорить часами, а про дочерей Игоря отмахивалась:

— Нормально растут, чего вы пристали?

Татьяна с мужем жили далеко от свекрови, бывали редко. С Ольгой пересекались нечасто: четверо детей в одной квартире — это бедлам. Стоило детям зашуметь, как Галина Ивановна хваталась за голову, жалуясь на давление. Игорь и Татьяна сразу уводили девочек. Ольга с детьми оставалась.

Приезжали — начинались придирки: то Даша с Зоей конфеты без спроса взяли, то что-то разбили, то слишком громко смеются. И опять — голова болит, давление, просьба уйти. А детей Ольги свекровь хвалила не уставая:

— Вот каких внуков мне дочка подарила! Тихие, послушные, ласковые!

Вите и Кате она покупала обновки чуть ли не каждую неделю, баловала сладостями, игрушками. А Дашу и Зою одаривала только на праздники — и то без души.

Первыми несправедливость заметили соседи. На вопрос, почему свекровь так выделяет детей дочери, та гордо отвечала:

— Это мои родные!

— А Игоревы дочки?

— Откуда мне знать, чьи они? На сына записаны, вот и всё.

Эти слова, как нож, дошли до Игоря и Татьяны. Игорь впервые вспылил и поехал к матери выяснять. После этого Галина Ивановна притихла, но ненадолго.

Ольга жила рядом с матерью, бывала часто. Игорь возил дочек реже, но девочки любили играть с двоюродными братом и сестрой. Поначалу. Но вскоре даже Витя и Катя заметили, что бабушка к ним относится иначе. Все шалости они стали сваливать на Дашу и Зою, а бабушка охотно верила любимчикам.

Последней каплей стала история, которую рассказали девочки. Галина Ивановна осыпала Витю и Катю конфетами, дала шоколадки, обняла и проводила до остановки. А Дашу и Зою просто выставила за дверь, заявив, что у неё «голова раскалывается». Их автобус останавливался далеко, им пришлось идти через тёмный пустырь.

— Вы одни шли?! — ахнула Татьяна, холодея.

— Да, — кивнула Даша, шмыгая носом.

— Там бродячие собаки… Мы боялись, — добавила Зоя. — Больше к бабушке не поедем!

Татьяна и Игорь переглянулись. Решение дочек поддержали, но Игорь всё же позвонил матери:

— Мам, тебе правда плохо было?

— С чего ты взял? — удивилась Галина Ивановна.

— Тогда почему отпустила девочек одних? Остановка далеко!

— Не драматизируй, не маленькие. Дошли же!

— Им шесть лет, мать! Они шли через пустырь! А Ольгиных детей ты никогда без присмотра не оставляешь. Почему?!

— Что? Ты меня обвиняешь? Это твоя Танька тебя накрутила? Не желаю так разговаривать! — трубка резко оборвалась.

Игорь растерянно посмотрел на жену. Татьяна тяжело вздохнула. Опять она виновата. Хорошо, хоть муж на её стороне.

Игорь не мог понять, почему мать так относится к внукам. Татьяна знала ответ: Ольга — родная дочь, её дети — «свои». А Даша и Зоя — дети невестки, чужой.

— Нас с Ольгой растили одинаково! — недоумевал Игорь.

Татьяна напомнила, как свекровь ликовала при рождении Вити: звонила всем, заваливала Ольгу подарками. Катю тоже встречала со слезами. А про их девочек? «Две сразу? Ну вы даётеГалина Ивановна прожила остаток дней в одиночестве, так и не поняв, что сама оттолкнула тех, кто мог бы её любить.