Свекровь без границ: неожиданный поворот событий

Свекровь, которая не знала границ — и чем всё закончилось

Ульяна возвращалась домой поздно — работа вымотала, голова гудела, а ноги еле волочились. Она и не подозревала, что дома её ждёт новый виток конфликта. Открыв дверь, она сразу услышала знакомый, но уже порядком надоевший голос из кухни:

— Ну наконец-то! — язвительно процедила Галина Васильевна, свекровь Ульяны. — Уже ночь, а ты только явилась. Это что за работа такая — мужа и дом забывать?

— Дела горят, проект заваливать нельзя, — спокойно ответила Ульяна, машинально стряхивая снег с сапог.

— Дела, дела… А Дима, между прочим, голодный! — не унималась свекровь. — В раковине посуда горой, пыль по углам, да и ты сама — тень от человека. И это хозяйка дома?

Ульяна молча вздохнула и пошла переодеваться. Но, возвращаясь на кухню, замерла у двери. Из гостиной доносился разговор Галины Васильевны и Дмитрия. То, что она услышала, вышибло её из колеи.

— Димка, вот Татьяна — дочь моей подруги — совсем другая история. Умница, из приличной семьи. И, между прочим, на тебя смотрит, — слащаво говорила свекровь. — Ей даже то, что ты женат, не помеха. Ведь это ненадолго…

Ульяне перехватило дыхание. Кровь ударила в виски. Как можно такое говорить?! Руки сами сжались в кулаки, но она сдержалась, зашла в ванную, чтобы не сорваться.

Через несколько минут вышла, опираясь о стену. Дмитрий встревожился:

— Уля, ты как?

— Ничего. Перенервничала просто.

— Ой, да она притворяется! — подхватила Галина Васильевна. — Внимания себе хочет.

Ульяна промолчала, но к утру ей стало хуже. «Скорая», больница, анализы. Через час она сообщила Дмитрию:

— Ничего страшного. Просто… я беременна. Нам нужен покой и чуть больше тепла.

Дмитрий обнял её крепко, слёзы радости катились по щекам. Но счастье длилось недолго.

Дома оказалось, что Галина Васильевна никуда не ушла. И, что хуже, не собиралась молчать.

— Ты уверен, что ребёнок твой? — ледяным тоном спросила она сына, когда Ульяна вышла.

— Мам, ты о чём?! — он едва сдержал ярость.

— Она вечно где-то до ночи! Ты даже не видишь, как тебя водят за нос!

Ульяна застыла в коридоре. Её терпение лопнуло. Она вошла в комнату и твёрдо сказала:

— Хватит оправдываться и подстраиваться. Это ваша квартира — я уйду. Дима, решай: ты со мной или остаёшься. Но я не позволю себя унижать. Я стану матерью. И хочу, чтобы мой ребёнок рос в любви, а не в ссорах.

— Ну и правильно! Пусть уходит, — торжествующе бросила Галина Васильевна.

Но Дмитрий не двинулся. Он смотрел на мать, будто видел её впервые.

— Думаешь, я ради тебя это терпел? Нет, мама, я люблю Ульяну. А тебя… просто жаль. Ты всех от себя оттолкнула. Четыре брака — и ни с кем не ужилась. А теперь мне советы даёшь? Нет. Я ухожу. Моя семья — это Ульяна. Не лезь в мою жизнь.

Он развернулся и крикнул в коридор:

— Уля! Где наша дорожная сумка?

Прошёл год. По аллеям нового парка шли трое: Дмитрий, Ульяна и маленький Серёжа, сладко сопевший в коляске. Они купили квартиру вместе — пополам, хоть и было непросто. Но они были счастливы.

— Холодно, — заметил Дмитрий. — Может, домой?

— Да, скоро Серёжа проснётся.

Но тут Ульяна заметила нечто странное. Кто-то шёл за ними, прячась за деревьями.

— Дима, за нами следят.

Дмитрий резко остановился:

— Мама! Хватит уже в шпионов играть!

Из-за дерева вышла Галина Васильевна. Ульяна едва узнала её: сгорбленная, постаревшая, с потухшим взглядом.

— Я… простите. Просто хотела увидеть внука. Хотя бы разок…

— Ты знаешь, где мы живём, — сухо сказал Дмитрий.

— Не могла… Стыдно. Я… поняла, что была не права. Ульянка… я не со зла. Думала, ты ему жизнь испортишь. А оказалось — я ошибалась…

Ульяна молчала. Воспоминания о прошлом ещё жгли душу. Но теперь перед ней стояла не злобная свекровь, а просто пожилая женщина.

— Мы идём домой. Если хочешь — иди с нами. Если Дима не против, — наконец сказала она.

— Мам, я не против. Но только без упрёков, без вмешательств.

— Клянусь. Я просто хочу иногда видеть вас. Серёжу. Вас обоих. Больше мне ничего не надо…

В этот раз Ульяна не держала зла. Они шли рядом. Серёжа спал, а Галина Васильевна, с лёгкой улыбкой, осторожно катила коляску.

Даже самые чёрствые сердца могут оттаять…