Свекровь переночевала у нас и утром ворвалась в спальню с криками:

**Дневник.**

На ночь к нам заглянула свекровь, Мария Ивановна. С утра пораньше она ворвалась в нашу спальню с криком: «Ольга, поднимайся, что у тебя на кухне творится?!» Вскочила с кровати, сердце колотится, как заяц в капкане. Несусь по коридору, на ходу накидываю старенький халат, втягиваю носом воздух — вдруг пахнет гарью? Или забыла выключить газ? В голове уже рисуются жуткие картины: пылающая плита, взорвавшаяся кастрюля или что похуже. Врываюсь на кухню и вижу… тараканов. Целый отряд рыжих паразитов марширует по столу, тарелкам, остаткам вчерашнего ужина, который мне было лень убрать. А свекровь посреди этого хаоса стоит, руки в боки, и смотрит на меня осуждающе, будто я лично их сюда пригласила.

«Ольга, это у вас как — постоянно?» — голос у нее звенит, как натянутая струна. — «Как вообще можно в таком бардаке жить? У тебя дети, муж, а тут — тараканий шабаш, хоть комендантский час вводи!» Стою, будто громом пришибленная, и не знаю, что ответить. Ну да, не убрала, потому что после работы валилась с ног. Дети орали, муж, Игорь, что-то мычал про хоккей, а мне только и хотелось рухнуть в кровать. Кто же знал, что эти мерзавцы выберут именно эту ночь для своих выступлений? И откуда они вообще взялись? Мы живем в нормальной квартире, не в каком-нибудь развалюшном бараке. Ну, почти нормальной.

Мария Ивановна, разумеется, не успокаивается. «В мое время, — заявляет, — такого безобразия не было! Мы после ужина все отдраивали, ни единой крошки не оставалось. А нынешняя молодежь только и знает, что в телефонах ковыряться!» Киваю, глотаю обиду, потому что возражать бесполезно. Она не просто свекровь — она маршал домашнего фронта, для нее порядок — дело принципа. А я, выходит, подвела. Вцепляюсь в тряпку, сметаю тараканов, отдраиваю стол, тарелки, все подряд. А она стоит над душой и бурчит: «Тут не дотерла! А это что за грязь? Ты плиту вообще когда-нибудь видела?» Еле сдерживаюсь, чтоб не огрызнуться. В голове вертится: «Ну, Мария Ивановна, вы-то, наверное, сразу святыми родились — ни крошки, ни пятнышка!» Но молчу — спор с ней все равно не выиграть.

Пока я сражаюсь с тараканами, Игорь наконец выползает из постели. Заходит на кухню, видит эту вакханалию и вместо помощи только хохочёт: «Оля, ты что, тут энтомологический музей открыла?» Бросаю на него взгляд поострее ножа — он тут же замолкает и спешит греть чайник. А свекровь лишь вздыхает: «Вот видишь, и муж у тебя непутевый. Если бы я за ним в молодости не следила, он бы у тебя совсем от рук отбился!» Ну всё, думаю, сейчас начнет читать лекцию о правильном воспитании мужей. И точно — усаживается за стол (который я уже до блеска отмыла) и начинает: «Раньше мужчин в ежовых рукавицах держали! А вы, молодежь, им волю даете — вот и результат: тараканы пляшут, а мужья смеются!»

Слушаю, а в голове одна мысль: как бы дотянуть до вечера, чтобы Мария Ивановна наконец уехала? Не то чтобы я ее не уважаю, но эти наезды… Для нее же не просто тараканы — это подтверждение, что я никудышная хозяйка, плохая жена и, возможно, даже мать. Мою, драю, а она все равно находит, к чему прицепиться: то ложка не на месте, то нож плохо вымыт. Да я же не робот! Двое детей, работа, кручусь, как белка в колесе, а тут еще и тараканы решили устроить банкет. Откуда они вообще? Может, от соседей? Дом-то старый, трубы дырявые, подвал сырой — вот они и лезут.

Наконец уборка закончена — кухня блестит, как в рекламе «Доместоса». Свекровь вроде смягчилась, но все равно бросает: «Надо, Оля, порядок держать. Это же твой дом, твоя семья. Если не ты, то кто?» Киваю, улыбаюсь сквозь зубы, а внутри кричу: «Да отстаньте вы от меня!» Игорь, видя мое состояние, наконец берет маму «на променад», чтобы я хоть немного очухалась. Сажусь за стол, оглядываю эту стерильную кухню и думаю: неужели я и правда такая бестолковая? Может, свекровь права, и я что-то упускаю? Но потом вспоминаю, сколько всего на мне висит, и понимаю — стараюсь. Может, не идеально, может, не так, как в ее молодости, но стараюсь. А тараканы… Бывает. Завтра куплю мелок «Машенька» и разберусь с ними. Вот только свекрови этого не докажешь.

Когда Мария Ивановна вернулась с прогулки, я уже пришла в себя. Поставила чай, нарезала бутербродов, и мы даже поговорили по-душам. Она рассказывала, как сама в молодости билась с бытом, и я вдруг почувствовала к ней что-то теплое. Но в глубине души знала: в следующий раз перед ее приездом проверю кухню трижды. Потому что повторения этого тараканьего кошмара я точно не переживу.