Всегда в запасе, пока не нужен

**Дневниковая запись.**

Сегодня понял, насколько был слеп.

Приехал за женой к тёще после очередной «лёгкой размолвки». Остановил «Ладу» у серой панельки, поправил воротник и зашагал к подъезду. Уже почти дошёл, как вдруг заметил чью-то тень у окна первого этажа. Сердце ёкнуло — мама?

— Тише, — прошептала Лариса Викторовна, махнув рукой. — Подойди-ка.

Из квартиры тёщи доносились голоса — громкие, без стеснения. Его жена, Вика, и её мать.

— Мам, ну ты бы видела их лица! Особенно эта… в слёзы: «Я виновата, не доглядела!» — Вика рассмеялась. — Всё идёт по плану. А мой Димочка — просто находка: чуть что — несётся, как преданный пёс. Даже в больницу повёз. Я же знала, если не припугнуть его «беременностью», он так и будет тянуть с предложением.

— Вик… это же низко, — слабо возразила мать.

— Да брось, ты ничего не понимаешь. Главное — вытянуть у него квартиру. У них же трёшка в центре, помнишь? Я уже намекнула — надо съезжаться, раз «ребёнок» скоро. А там… как-нибудь подвинем стариков. Дима — не из тех, кто скандалит. Его тихонько можно вести, куда надо.

Стоял, будто кол в грудь вбили. Каждое слово резало, а рядом мать сжимала его руку так, что кости хрустели.

— Ты слышал? — чуть слышно.

Кивнул. Лицо онемело, будто морозом сковало.

— Пошли.

Поднялись. Резко нажал звонок. Дверь открыла Вика — сияющая, будто только что триумф одержала.

— Родной! Так рано? — фальшиво улыбнулась.

— Не трать слова. Вещи тебе завтра привезу, — сказал спокойно, хотя внутри всё дрожало. — И заявление на развод подам.

— Что? Ты рехнулся? С чего вдруг?

— С того, что всё услышал. Про «беременность», про квартиру, про то, какой я удобный. Спасибо, что быстро раскрылась.

Вика попыталась что-то вскрикнуть, но только рот открыла.

Лариса Викторовна лишь бросила в её сторону:

— А я-то себя корила… Думала, не смогла тебя принять. А оказалось — сердце матери не обманешь. Просто не хотела верить.

Развернулся и пошёл. Не оглядывался. В груди — странная лёгкость, будто камень с души свалился. Шёл молча, а мать рядом шагала, крепко держа его за руку. Молча. Но это молчание значило больше, чем все слова на свете.