З життя
«Визит к свекрови обернулся настоящей революцией»
Меня зовут Ольга. Мне тридцать пять, я замужем за Дмитрием, у нас двое детей. С самого детства я была живой и неусидчивой — в детсаду собирала всех на зарядку, в школе меня выбрали старостой, а в институте я была заводилой на всех мероприятиях. Мою бойкость я, наверное, унаследовала от бабушки, у которой каждое лето гостила в деревне. Я обожала деревенский быт и никогда не чуралась работы.
Так и познакомилась с Димой: решила организовать субботник в сквере, а он оказался среди немногих, кто пришёл. Вместе собирали мусор, разговорились, потом пошли в кино. Так и закрутилось. Через год он сделал предложение, и я с радостью согласилась.
Сначала жили у моих родителей, потом накопили на ипотеку. Родился сын — вылитый отец, а через пару лет — дочка. Дима работал не покладая рук, но всегда находил время помочь по дому, ни разу не заныл. А я начала выдыхаться. Материнство — это не только счастье, но и недосып, вечная усталость, тревоги. Муж заметил и предложил мне с детьми отдохнуть у его матери в деревне. Я, дурочка, обрадовалась: вспомнила бабушкины лета. Думала — хоть немного приду в себя.
Дмитрий нас отвёз, свекровь встретила хлебом-солью, даже пироги напекла. Дети уснули на веранде, мне постелили в комнате сына. Казалось бы — всё отлично. Но на рассвете меня поднял крик:
«Барыня дрыхнет? Вставай! Корова сама себя не подоит!»
Глянула на часы — пять утра. Еле глаза продрала. Хотела умыться, но свекровь фыркнула:
«Потом умоешься, всё равно перепачкаешься!»
Промолчала, переоделась, пошла в хлев. Она всю дорогу ворчала: «городская», «изнеженная», но когда я уверенно взялась за вёдра и надоила больше неё — прикусила язык. Потом накормила скотину, вымыла руки и подошла к ней:
«Я не от работы бегаю. Но дайте мне делать по-своему».
«Делай, коли умеешь», — буркнула она.
И я развернулась. Прибралась в огороде, перекопала грядки, покрасила забор, наладила продажу молока и овощей соседям, выкопала компостную яму и даже начала тянуть трубы — деревенский туалет давно нуждался в ремонте. Когда вырыли котлован, свекровь ахнула:
«Это ещё что такое?!»
«Мама, вы же сами жаловались, что вода еле течёт. Будет нормальная канализация».
Тут она не выдержала и тайком позвонила сыну:
«Дима, забирай свою жену! Она меня замучила!»
«Что случилось?»
«Приедешь — увидишь».
Когда я вошла, она поспешно сунула телефон за пазуху и пробормотала:
«Молилась, дочка…»
«Хорошо. Потом стерилизуем банки. Я огурцы собрала, будем закатывать. Завтра — вишню, потом яблоки. Уже с соседом договорилась».
Свекровь только охнула. А я с новыми силами продолжила обустраивать хозяйство.
Через неделю приехал Дмитрий. Его мать кинулась к нему:
«Забери её! Я больше не могу! Она как вечный двигатель — крутится с утра до ночи! Я уже не отдыхаю, а сама помощь прошу!»
Дима только развёл руками:
«Мам, ты же хотела помощницу. Вот тебе и помощница».
Когда мы уезжали, свекровь даже всплакнула — не от грусти, а от изнеможения. Я пообещала приехать в следующие выходные.
«Не спеши», — пробурчала она, хлопнув дверцей машины.
А потом, думая, что никто не слышит, повернулась к дому и прошептала:
«Лучше бы, как все нормальные невестки, телевизор смотрела…»
Но, несмотря ни на что, я знала: теперь она меня уважает. И, возможно, даже немного побаивается.
