Зачем ты настаиваешь на разделении наследства?

В нашем тёплом доме в Нижнем Новгороде царила тишина. Я, Татьяна, только закончила убирать со стола после ужина, мой муж Дмитрий разбирал шахматную партию с нашим сыном Максимом, а младшая дочь Даша укладывала своих кукол спать. Вдруг раздался резкий звонок в дверь, который стал началом семейного скандала. Ворвавшаяся в дом моя мать, Валентина Семёновна, обрушила на меня обвинения, перевернувшие всё с ног на голову. Её слова о наследстве и несправедливости до сих пор звонят в ушах, а обида сжимает горло.

Мы с Дмитрием переглянулись — гостей в такой поздний час не ждали.

— Может, соседи? — предположил он и пошёл открывать.

На пороге стояла моя мать с лицом, будто высеченным из камня.

— Мама? Что случилось? — удивилась я.

— Случилось! — рявкнула она, направляясь к кухне. — Думала, сама догадаешься, но нет!

— О чём ты? — спросила я, чувствуя, как в груди защемило.

— Совесть есть? — бросила она. — Делиться не собираешься?

— Делиться чем? Говори ясно! — я развела руками.

Дмитрий, поняв, что разговор будет тяжёлым, тихо увёл детей в их комнату.

— Чай налью? — попыталась смягчить ситуацию я.

— Воды налей! — огрызнулась она.

— Наследство от тёти Нины взяла, а с роднёй поделиться даже не думаешь! — выпалила мать.

Я онемела. Полгода назад моя тётя, сестра матери, оставила мне квартиру в центре и дачу под городом. Это было её решение — ведь именно я ухаживала за ней последние три года.

— Почему я должна делить то, что тётя Нина завещала мне? — спросила я.

— Вот так вот! — всплеснула руками мать. — Всё тебе одной! А я её родная сестра, наследница по закону! Да, мы ссорились, но это не значит, что ты всё забираешь! А твоя сестра Ольга? Ей что — ничего?

— Мам, по закону ты могла претендовать, только если была на пенсии или жила за её счёт. А Ольга тут вообще ни при чём, — спокойно ответила я.

— То есть ты оставляешь всё себе? — её голос задрожал от злости.

— А почему нет? Когда Ольга выиграла в лотерею триста тысяч, она ведь ни с кем не делилась, — напомнила я.

— Триста тысяч и твоя квартира — это разные вещи! — закричала мать и, хлопнув дверью, ушла.

Я осталась одна. Мы с Ольгой всегда были разными. Я на семь лет старше, окончила медуниверситет, работаю в поликлинике. Ольга же сразу после школы вышла замуж, родила Кирилла и Тёму и сидела дома. Мы с Дмитрием после свадьбы купили квартиру в ипотеку. Когда родились дети, моя свекровь, Нина Васильевна, бросила работу, чтобы помогать с внуками. Без неё мы бы не справились.

Мать же всегда считала, что мне везёт, а Ольге — нет. Ольга и её семья живут в родительской квартире, и все деньги родителей уходят на них. Теперь наследство тёти Нины стало для матери навязчивой идеей.

— Татьяна, отдать Ольге часть — это по-человечески, — говорила она.

— Хорошо, мама, а ваша квартира кому достанется? — спросила я.

— Ольге, конечно! — отрезала она.

— Почему не пополам?

— Потому что у тебя уже есть жильё! — крикнула мать.

— Это ипотека, которую мы выплачиваем! А что достанется мне?

— Чего тебе не хватает? Дети, муж, свекровь помогает! — её слова резали, как нож.

— Это заслуга не твоя, а Нины Васильевны! Ты хоть раз посидела с детьми? — не сдержалась я.

— Мы тебя вырастили! — огрызнулась она.

— И Ольгу вырастили, и сейчас ей помогаете. А теперь хотите отнять у меня то, что я заработала уходом за тётей. Кто её в больницу возил? Кто лекарства покупал? Я, а не Ольга!

— И что ты с квартирой делать будешь? — спросила мать.

— Пока не решили, — сказала я.

— Отдай Ольге! Они будут платить за коммуналку!

— Нет. Если сдавать, то не ей. Пусть берёт ипотеку, если хочет жить отдельно.

— На что? — возмутилась мать.

— Ольга может работать, дети уже большие.

— Где ей работать? Нет образования!

— А кто виноват? — я сжала кулаки. — Я предлагала ей учиться, но она замуж торопилась. Ты её поддерживала.

— Она третьего ждёт! — выкрикнула мать. — Ты должна помочь!

— Мама, хватит, — оборвала я.

Я сидела в пустом доме, чувствуя, как сердце ноет. Почему я должна отдавать то, что заслужено? Моя семья, мой дом — это плод наших трудов. А мать требует, чтобы я жертвовала собой ради Ольги, которая даже пальцем не пошевелила. Эта ссора оставила рану, которая, кажется, не заживёт никогда.