Зажигательная вечеринка

В квартире витало ощущение надвигающегося хаоса. Аня почувствовала это ещё в подъезде — вонь горелого щекотала ноздри, а ступеньки блестели от мыльной воды, будто после весеннего паводка. Переступив порог, она швырнула на тумбу букет, сняла убийственные каблуки и натянула потрёпанные тапки. Хотя резиновые сапоги подошли бы лучше — в прихожей воды было по щиколотку. Из глубины жилища доносился приглушённый кошачий вопль, а где-то в квартире что-то шипело, булькало и подозрительно потрескивало.

— Сашка, что за бесовщина?! — крикнула Аня, чувствуя, как внутри закипает ярость.

Через секунду в дверях появился муж. В одних семейных трусах, босой, с лицом, перемазанным сажей, в царапинах и с внушительным фингалом под глазом. На голове красовалось полотенце, завязанное чалмой, будто он только что сбежал от бабки-гадалки.

— Анечка, ты так рано? — заикаясь, пробормотал Сашка, нервно поправляя свой головной убор. — Я думал, у тебя корпоратив, ты ж директор, будешь там до ночи шампанское распивать…

Аня тяжело вздохнула, плюхнулась на шаткую табуретку у входа и, сцепив зубы, процедила:

— Объясняй, Сашка. Что ты на этот раз учудил?

— Ну, родная, — он закашлялся, — ты только не вскипай, ладно?

— Кипела я, когда в лихие девяностые рэкетиры наш магазин громили, — отрезала Аня. — Переживала, когда рубли в дефолт сгорели. Рыдала, когда кризис нас чуть не добил. После этого хоть потоп. Говори, что за цирк ты тут устроил?

— Короче… — Сашка потёр синяк. — Хотел тебе праздник устроить. Сюрприз, понимаешь? Решил прибраться, постирать, ужин приготовить. Взял отгул, закинул в стиралку бельё, сбегал на рынок… Ну, сначала за мясом, а оно потекло.

— Мясо? — прищурилась Аня.

— Нет, стиралка! — выпалил Сашка. — Но не сразу. Поставил мясо в духовку, занялся уборкой, и тут кот…

— Он живой?! — бровь Ани дёрнулась.

— Жив! — обиженно фыркнул Сашка. — Только мокрый. Понимаешь, когда я включал стиралку, его там не было, клянусь! Но потом он как-то… оказался внутри.

— Как?! — Аня наклонилась. — Как кот мог залезть в закрытую машинку?!

— Хрен его знает, — Сашка развёл руками. — Наверное, телепортировался. Они ж хитрые, эти твари.

Аня зажмурилась, глубоко вдохнула и ледяным тоном сказала:

— Продолжай, Сашка. Интересно, куда ещё хуже. Но сначала покажи кота.

— Э-э, ласточка, — замялся он, — он… там…

— Надеюсь, лапы на месте? — Аня оценила исцарапанное лицо мужа взглядом.

— О, ещё как! — мрачно подтвердил Сашка, потирая щёку. — Просто временно… обезврежен. Для его же блага.

— Ладно, разберёмся потом, — махнула рукой Аня. — Что дальше?

— Ну, пока кот… э-э, стирался, я учуял дым. Кинулся на кухню, открыл духовку — а там мясо пылает! Обжёг пальцы, плеснул воды, а оно как взорвётся! Волосы задымились, в глазах темно, я тушил, а тут кот завопил. Рванул к стиралке, смотрю — его морда в окошке, как у зэка. Выключил, хотел открыть, а она намертво заклинилась. Кот орет, плита пылает, волосы тлеют… Я схватил лом, ну, и машинка тут же потекла. Кот вырвался, носился по квартире, орал, вазы побил, обои содрал, шторы порвал, шампанское разлил, которое тебе припас. Соседи снизу колотили по трубам, кричали, что придут и… не знаю, кота или меня кастрируют. Но в целом, Аня, всё под контролем!

Аня вытерла слёзы — то ли от смеха, то ли от ужаса — и, оттолкнув мужа, вошла в квартиру. Разгром был эпический. Пол плавал в воде, кухня затянута дымом, обои висели лохмотьями, а в воздухе стоял запах палёной говядины и кошачьей злобы. Кот, распятый на батарее, был привязан за все четыре лапы, а морду ему обмотали шарфом. Но дышал — уже победа.

— Анечка, он не хотел сохнуть, — оправдывался Сашка. — Я боялся, он простудится. Выкрутить не получилось, вырывался. Пришлось обездвижить, а пасть завязать, чтоб не орал. Соседи грозились полицией, МЧС и бабкой-знахаркой, чтобы нас прокляла.

Аня молча развязала кота, вытерла его полотенцем с головы мужа и освободила морду. Кот, вырвавшись, фыркнул и шмыгнул под кровать.

— Ты, Сашка, конечно, мастер на все руки, — устало сказала Аня. — Кота чуть не задушил. Хотя после стирки ему, кажется, уже ничего не страшно. Как и мне.

Она плюхнулась на диван, прижала кота и уставилась на мужа.

— Ну?

— В смысле? — Сашка заморгал. — Мне сразу петлю на шею или дашь ещё помучиться?

— Поздравляй, дурак, — вздохнула Аня. — Сегодня же Восьмое марта.

Сашка оживился, рванул в соседнюю комнату и вернулся, пряча что-то за спиной. Встал на колени, сияя, несмотря на синяк и сажу.

— Анечка, свет моих очей, — торжественно начал он. — Мы с тобой тридцать лет вместе, и каждый день ты удивляешь. Ты самая красивая, терпеливая и сильная женщина, мать и бабушка. Поздравляю с праздником и дарю вот это.

Он протянул маленькую коробочку с золотым колечком и помятый букет роз — потрёпанный, но ещё державшийся.

— Цветы были шикарные, честно, — виновато добавил Сашка. — Просто кот их… немного потренировал. Не сердись. Я хотел как лучше.

Аня прижала его голову к себе, понюхала цветы и улыбнулась.

— Ничего, ещё пахнут. И не гарью. Сашка, только больше не надо сюрпризов, ладно? Хватит и букета. Ещё один такой праздСоседи постучали в дверь, но, увидев разгром и Сашку с фингалом, только вздохнули и сказали: “Наших бы мужей так встречали”.