Зять как испытание: как мы пришли к ультиматуму в семье

Иногда жизнь подкидывает нам таких людей, что кажется — сам сатана решил над нами пошутить. Одни мелькают и исчезают, как мимолётные тени, а других приходится называть «зять». Я не думала, что через годы заботы, воспитания и любви, вложенных в будущее дочери, её выбор в лице «очаровательного» Славика станет для семьи настоящим испытанием.

С виду — обычный парень, лукавый взгляд, неуклюжая улыбка, манера говорить так, будто он вечно на посиделках у подъезда. Но стоило ему заговорить, как сразу стало ясно: юмор у него есть, а вот чувства меры — ноль. Первая встреча оставила после себя шлейф пошлых анекдотов про тёщ и зятьёв, включая байки о его «героической службе» в армии диванного спецназа. Уже тогда мне было стыдно, будто кто-то принёс в дом мешок дешёвых шуток из полуподпольного кабака.

Мы с мужем были в шоке. Девочка, выросшая на Толстом и Бунине, на тонком английском юморе, влюбилась в этого… простите… шута. Он, наверное, и не слышал про Зощенко, зато с упоением цитирует похабные мемы из телеграма. Уговаривали, умоляли — бесполезно. «Любовь», сказала, и точка. А потом — свадьба. Скромная, но с обязательной речью жениха, где он, конечно, не удержался от «острот» про первую брачную ночь. Я едва не встала и не ушла.

С тех пор любой праздник — как минное поле. Соберёмся вместе — Славик тут же начинает своё «комедийное выступление». А дочь, будто загипнотизированная, хохочет и называет это «лёгкостью характера». Остальные родственники краснеют, отводят взгляд, кто-то просто перестаёт приходить. А мы терпим. Потому что если зятя не позвать — дочь не придёт. А она нам всё ещё дорога.

На день рождения моей сестры Славик отличился снова. Пока она несла запеканку, он ляпнул: «Это что, тушёнка из хомяков?». Кто-то захихикал, но я видела, как сестра побледнела. Потом сказала, что едва не швырнула в него салфеткой. Хорошо хоть, что после её ледяного взгляда он притих до конца вечера.

Но последний случай поставил всё на свои места.

У нас с мужем был юбилей — 35 лет. Дата серьёзная. Собралась почти вся родня, атмосфера тёплая, душевная. Вспоминали, как всё начиналось, как растили дочь. И вдруг Славик… пропал. Мы ещё подумали — куда ушёл? Через пять минут он влетает в зал с… бананом и двумя мандаринами, сложив их в откровенно неприличную «скульптуру». Гордо потрясает этим «шедевром» и вопрошает: «Ну что, узнаёте?»

Я онемела. Кто-то фыркнул. Свекровь выронила ложку. Муж побагровел. А дочь… хлопала в ладоши и хохотала, как ребёнок на представлении клоуна.

Этот момент стал последней каплей. Я почувствовала такую жгучую ярость, что едва сдержалась. Вместо праздника получилось унижение. За этим столом что-то сломалось. Кто-то ушёл, не дождавшись чая.

Позже мы с мужем остались одни. И приняли тяжёлое решение. Вызвали дочь на разговор. Без криков. Просто сказали: или она научит мужа уважению, или мы сведём общение к минимуму. Хватит. Мы растили её с любовью, а теперь сидим униженные ради его «приколов».

Она обиделась. Сказала, что мы «отстали от жизни», а «все теперь так шутят». Мы не спорили. Но чётко дали понять: двери открыты — но только если приходят с уважением.

Прошло несколько месяцев. Мы почти не общаемся. Славик, слава богу, больше не появляется. Не знаю, поймёт ли она когда-нибудь, что потеряла. Возможно. Но я точно знаю: лучше быть старой ханжой, чем позволять вытирать о себя ноги.

И пусть в нашем доме теперь нет «заразительного смеха», зато в нём есть тишина, уважение и настоящая семья.