Цена равнодушия: расплата неминуема

В тихом городке на берегу Оки Лидия Семёновна годами старалась быть образцовой матерью и свекровью. Она отдавала все силы, время и деньги ради благополучия сына и его жены. Но их чёрная неблагодарность ранила её в самое сердце. Когда невестка в отчаянии позвонила с просьбой, Лидия впервые твёрдо отказала, решив, что пора отвечать той же монетой. Теперь её терзал вопрос: справедливо ли возмездие или это конец семейным узам?

Трубку взяла невестка, Анастасия. Голос её дрожал: «Лидия Семёновна, умоляю, помогите! Температура под сорок, горло в огне. Совсем нет сил! Побудьте с Машенькой, ей всего три месяца!» Лидия, сидя в своей квартире в центре, холодно ответила: «Извини, Настя, но я в деревне у тёти Кати. Не смогу приехать». Она бросила трубку, чувствуя, как горечь смешивается с мстительным удовлетворением.

Соседка Галина, узнав о поступке, ахнула: «Лида, да ты с ума сошла! Ведь ты же здесь, в городе! Как можно бросать мать с младенцем?» Лидия сжала губы: «Моя внучка, да. Но пусть Настя почувствует, каково это. Пять лет я ей заменяла мать: свадьбу оплатила, квартиру обставила, на курорты снабжала деньгами. А хоть раз «спасибо» услышала? Нет! Только и знают, что новые айфоны да шубы покупать!»

Голос её дрогнул: «Когда Настя ждала ребёнка, я водила её к профессорам, сама бегала по лабораториям с анализами. В роддом носила борщи в термосе, перед выпиской квартиру до зеркального блеска вымыла. И что? Как будто так и надо!» Галина вздохнула: «Дети часто не ценят родительской заботы». Но Лидия резко оборвала: «А когда мне помощь нужна была? Я из Тулы позвонила — сумки неподъёмные, попросила встретить. А мне — «бери такси»! Чужие люди помогли, а родная кровь — нет!»

Единственный раз Лидия обратилась к сыну, Дмитрию. Возвращалась из гостей с тяжёлыми узлами. «Дима, встреть на вокзале», — попросила. Сын согласился, но через полчаса позвонила Анастасия: «Лидия Семёновна, возьмите такси за наш счёт. Диме начальник не разрешил отпроситься». Лидия онемела от обиды. «Когда Настю с ребёнком в больницу везти — время находили! А для матери — нет?» — кричала она Галине.

«Работу терять нельзя, — урезонивала соседка. — Дима единственный кормилец». Но Лидия не сдавалась: «Я раз в пять лет попросила! Даже не поинтересовались, доехала ли. Чужие мужики сумки из вагона выносили, таксист до двери нёс! Родная кровь — и бросила!» Слёзы катились по щекам, но голос звучал твёрдо: «С той минуты я решила — хватит.»

Галина покачала головой: «Но Машенька-то при чём?» Лидия замолчала, чувствуя укол совести. «Пусть поймут, каково это, — прошептала она. — Я не прислуга на побегушках». Она вспоминала, как радовалась внучке, как мечтала водить её на карусели. Но равнодушие Дмитрия и Анастасии отравило всё. Теперь она ждала, что они первыми протянут руку, но телефон молчал.

Ночами Лидия ворочалась без сна. Представляла, как Машенька плачет в кроватке, как Анастасия борется с температурой. Сердце ныло, но память о предательстве душила жалость. «Сами выбрали», — шептала она в темноте. Глядя на заснеженный двор, Лидия спрашивала себя: правильно ли поступила? Ответа не было. Только тишина.