«Кого ты привёл домой, сынок?»

«Кого ты в дом привёл, сынок…»

Варвара Петровна провела весь день у плиты. Наготовила салатов, накрутила голубцов, зарумянила курочку до хруста. Сегодня был важный день — её сын Игорь впервые ведёт невесту.

Квартира сверкала, скатерть лежала без морщинки, пирог остывал на кухонном столе. Варвара поправляла причёску, поглядывала в зеркало и волновалась — так хотелось понравиться будущей снохе.

Раздался щелчок ключа. Варвара выпрямила спину: «Ну наконец-то!» — но, не успев выйти в прихожую, услышала шёпот.

— Игорь, ты серьёзно? Это у тебя как в музее, — фыркнула Светлана.

— Тихо, Света… Мама услышит. Ну зачем так…

— Да пусть! Может, тогда поймёт, что этот хлам давно пора на помойку! — и со злостью ткнула ногой старый комод.

— Это ещё что за манеры?! — Варвара вышла из комнаты, бледная, с горящими глазами. — У нас не базар, извольте вести себя прилично.

Тишина повисла тяжёлым одеялом.

Светлана даже не извинилась. За столом крутила носом, к еде почти не притронулась, всё время вякала про «деревенский стиль» и твердила, что жить здесь не намерена, пока не сделают евроремонт.

Варваре стало дурно. Молча вышла на балкон, прижала руку к груди. Впервые за тридцать лет пожалела, что одна тянула сына. Муж сбежал, когда Игорю не было и года. Работа, дом, воспитание — всё на ней.

А теперь её дом оказался «недостаточно хорош» для чужой женщины.

Когда Светлана объявила, что ждёт ребёнка, Варвара промолчала. Уже понимала — ничего доброго этот брак не принесёт. Слишком разные они люди. Но ради внука, ради сына… Предложила: «Живите здесь. Квартира большая. Одну комнату переделаете под себя».

— Одной мало! — огрызнулась Света. — Мы хотим продать эту развалюху и взять две новостройки.

— Не позволю распродавать то, что мои родители собирали всю жизнь! — не выдержала Варвара.

На следующий день Игорь принёс бумаги. Просил выделить его долю. Варвара, не глядя, подписала.

— Продавай. Делай как знаешь. Только помни: с этим домом ты теряешь не стены, а часть семьи.

Через неделю Варвары не стало. Тихо, ночью, во сне. Игорь нашёл её фото на подоконнике. На одном — она держит его, малыша, у дедушкиного пианино.

Он стоял в пустой комнате, где теперь лишь эхо гуляло.

А мебель… Мебель Света уже успела сбыть.

Через три года Игорь жил в «своей» однушке. Один. Светлана с ребёнком — отдельно. А отреставрированный старый стол под зелёным сукном стоял в углу. Рядом — фото мамы. И каждый вечер он мысленно просил у неё прощения…