Дети забыли: помогите, или я всё продам и уеду в дом престарелых

Мои дети про меня забыли: либо помогите, либо продам всё и отправлюсь в пансионат

Сердце ноет от обиды и тоски. Устала в одиночку биться, а мои взрослые дети, ради которых жизнь положила, даже не звонят. Поставила условие: либо подключаются к моим проблемам, либо распродаю имущество и еду в пансионат — там хоть присмотрят.

С мужем, Иваном, всю себя отдали детям — сыну Сергею и дочке Анфисе. Они были нашей радостью, долгожданными чадами, ради которых во всём себе отказывали. На себе экономили, чтобы у них были лучшие игрушки, одежда, образование. Может, и баловали лишнего, но разве не от любви? Хотели дать им то, чего сами в молодости не видели.

Репетиторы, престижные вузы в Питере, поездки по Европе — мы с Иваном за всё платили. Гордилась семьёй, казалось — идеал. Пахали не разгибаясь, чтобы дети ни в чём не знали нужды. Тогда верила — оценят…

Когда Анфиса вышла замуж и забеременела, мир рухнул: Иван скоропостижно скончался от инфаркта. Еле пережила — он был моей опорой, второй половинкой. Но держалась ради дочери, зная, что ей нужна поддержка. Отдала Анфисе родительскую трёшку в центре Твери. А когда Сергей женился — переписала на него двушку от свекрови. Дети с крышей над головой, но документы я оформлять не торопилась.

В прошлом году вышла на пенсию. Давно пора, но тянула до последнего. В 74 года работала лучше молодых, но здоровье сдало. Силы таяли, а суставы и сердце болели нестерпимо. Чувствовала — жизнь ускользает.

Старший внук, Ваня, уже в школу ходит, а у Сергея недавно родился второй. Помогала с Ваней, когда могла, но на младшего сил уже не было. Да и не просили. А я сама еле справлялась. Звонила детям, просила о пустяках — продукты привезти, с уборкой помочь — а в ответ: «Работа, дела, устали».

Виделись только по праздникам. Остальное время я одна боролась с бытом, скрипя зубами от боли. Однажды упала на кухне и не смогла встать. Если бы не соседка Галина, вызвавшая скорую, так бы и лежала на холодном полу. В больнице ждала детей, но они лишь буркнули: «Мама, мы на работе, не можем». Перед выпиской попросила Анфису забрать — в ответ: «Возьми такси, ты же не ребёнок».

Как выписалась, сразу в соцзащиту. Попросила подобрать хороший пансионат, узнала цены. Устала быть обузой, устала от их равнодушия. Хоть там обо мне позаботятся.

Когда дети наконец приехали, собралась с духом и сказала: «Либо помогаете, либо продаю квартиры и уезжаю. Денег хватит». Анфиса вспыхнула: «Шантажируешь? Хочешь оставить нас без жилья? У нас кредиты, дети, проблемы, а ты только о себе думаешь!» Слова резали, как бритва. Всё им отдала, а стакан воды принести — уже подвиг?

Их реакция добила, но равнодушие лишь укрепило решимость. Прошу-то немного — капельку заботы, которую заслужила. Но выводов они не сделали. Не хочу доживать в четырёх стенах, чувствуя себя лишней. Не знаю, что будет, но выбора не вижу. Пусть звучит как угроза, но это мой последний шанс на достойную старость.