Я растила внуков, но теперь нужна только на праздники

**Дневник. Запись от 12 октября.**

Всегда верила, что дети — это смысл жизни. Всю себя отдавала им, а потом и внукам. Но сейчас, когда они больше не нуждаются во мне, я чувствую себя лишней. Раньше слышала: «Мама, ты нам так необходима!» А теперь — лишь редкие звонки по праздникам, холодные, словно зимний ветер.

У меня двое детей: дочь Алина и сын Денис. С их отцом мы расстались, когда они были школьниками. Он встретил другую женщину, та забеременела, и он ушёл. Сначала ещё навещал Алину, но Денис, узнав правду, отказался его видеть. Потом отец уехал с новой семьёй в другой город, и связь оборвалась. Об алиментах и речи не шло. Мы остались в маленькой квартирке на окраине Екатеринбурга, и я тянула их одна.

Родители и брат помогали, но всё равно было трудно. Денису было шестнадцать, Алине — тринадцать, когда мы разошлись. Подростковые годы дались тяжело, часто плакала в подушку. Но дети выросли, поступили в институты, обзавелись семьями. Алина первая вышла замуж, а через пару лет женился Денис. Они сразу уехали, не оставаясь со мной.

Я помогала, как могла, особенно когда появились внуки. Фактически стала для них второй матерью: сидела с малышами, водила в садик, проверяла уроки. Поддержала даже невестку, когда её мать не смогла. Если дети хотели отдохнуть — оставляли внуков мне. Никогда не отказывала, даже если было нездоровиться. Понимала: молодые, им нужно время для себя. А я в их годы тащила всё одна.

Звонили часто, приезжали, я навещала их. Но внуки подросли, и я стала не нужна. Теперь они сами ходят в школу, у них друзья, свои заботы. Время промчалось, и я осталась за бортом. Финансово не могу помочь — пенсии едва хватает. Внуки не горят желанием проводить со мной время, всё больше в телефонах. Дети перестали звонить.

Сначала ещё навещали, но всё реже. Потом пришлось самой набирать номер, чтобы спросить, как дела. Теперь звонят лишь на дни рождения и Новый год — сухо поздравляют и кладут трубку. Приезжают раз в год, на час. Старость не радость: убираться тяжело, помочь некому. Просить стыдно. В прошлом месяце лопнул кран. Позвонила Денису, умоляла приехать, но он отрезал: «Вызови сантехника, у меня дела». Алина тоже сказала, чтобы искала мастера.

Выручил сосед, молодой парень, которого я случайно залила. Он перекрыл воду, его жена помогла вытереть пол. Потом сам сходил в магазин, купил детали и починил. Хотела отдать деньги — ведь это я виновата, — но они отказались. Сказали: «Обращайтесь, если что». А мои дети даже не перезвонили, справилась ли я. Больше не стану им звонить первой. Не хочу быть навязчивой. Последний раз позвонили на 8 Марта — поздравили и сразу закончили разговор. Даже не пригласили в гости.

У меня двое детей, двое внуков, а я одна. Всю жизнь думала: главное — отдать себя семье. А теперь сомневаюсь. Может, надо было жить для себя? Тогда и старость не казалась бы такой горькой. Я отдала им всё, а в ответ — тишина. И эта тишина гудит в ушах, будто метель за окном.