Как дочь предала ту, что жизнь ей отдала

Когда я родила Олю, мне было двадцать. Совсем еще девочкой. Наивной, но безумно влюбленной в ее отца. Он ушел, когда дочке не исполнилось и года. Просто собрал вещи и растворился. Сказал, что не готов, что у него «вся жизнь впереди». Я осталась одна — без поддержки, без родителей: мама рано умерла, а отец нас с сестрой бросил еще в детстве.

Я работала на двух работах, ютилась в коммуналке, а Оля часто болела. Таскала ее по врачам, сидела в очередях в поликлинике, иногда засыпала на жестком стуле под кабинетом. У меня не было времени на себя. Я жила только ею. Купить себе платье — значит не купить Оле лекарства. Сходить на свидание — оставить ее с кем-то, а я никому не доверяла.

Оля росла умницей. В школе училась на отлично. Я выбивалась из сил, оплачивая репетиторов, кружки, курсы. Плакала в подушку, когда у нее что-то не получалось. Радовалась сильнее, чем она сама, когда она поступила на бюджет в медицинский.

А потом все изменилось.

На втором курсе у нее появился парень — Денис. На десять лет старше, разведен, с ребенком. Я ахнула.

— Оль, ты уверена? Он тебе не пара.

— Не лезь в мою жизнь! Я уже не ребенок! — огрызнулась она тогда.

С каждым месяцем она отдалялась все больше. Дениса она боготворила. У него всегда были «виноваты другие». Бывшая жена — истеричка. Начальник — деспот. Коллеги — подхалимы. А я — злая мать, которая «вечно ее контролировала». Да, он именно так и говорил.

Я старалась молчать. Но однажды не выдержала:

— Он тобой пользуется. Давит на тебя. Это не любовь.

— Ты просто завидуешь! У тебя самой никогда не было нормального мужика, вот и злишься!

Мне было больно.

Через год она объявила: они женятся. И она переезжает к нему.

Я помогла ей собрать вещи, купила одеяло, посуду. А когда прощались, Оля даже не обняла меня.

— Не притворяйся, что тебе тяжело. Ты же всегда хотела, чтобы я ушла, — бросила она.

И ушла.

После свадьбы я видела ее редко. Звонила сама. Писала. Но ответы становились короче. Потом она заблокировала мой номер.

От знакомой я узнала, что Денис окончательно настроил ее против меня — мол, я «токсичная», испортила ей детство, и из-за меня она «не умеет жить».

Прошло два года. Я случайно увидела ее в магазине. Она была с мужем. Усталая, потухший взгляд, нервные движения.

— Оль, дочка… — подошла я.

— Не подходи ко мне, — прошептала она. — Ты мне не мать.

И ушла.

Я стояла между полок с гречкой и чувствовала, как дрожат руки. Как все эти годы — ночи у кровати, очереди в больнице, слезы, недоеденные обеды — стираются в ничто. Как меня вырвали из ее жизни, как ненужную страницу из тетради.

И я не знаю, вернется ли она. Вспомнит ли, как я сидела у ее кровати во время температуры. Как экономила на еде, чтобы купить ей учебники. Как отказывалась от всего, лишь бы у нее было будущее.

Я знаю только одно: я ее мать. И даже если она это отрицает — правда от этого не изменится. И я все равно буду любить. Даже оттуда, где уже не болит.