Как внук лишил деда дома ради собственного счастья

Вот как это было…

Жила-была Нина Семёновна на тихой улочке в старой части Ростова-на-Дону. В нашем дворе все друг друга знали, особенно стариков. Был у нас дед — Иван Фёдорович. Несмотря на восемьдесят три года за плечами, держался бодрячком, хоть и сутулился под тяжестью прожитых лет. Каждое утро заводил своего железного коня — старенькую «копейку» — и ехал в город: то за пенсией, то за лекарствами, то на базар. А ещё была у него спутница — Людмила Петровна, лет на пятнадцать моложе, живая, ухоженная, с лучистыми глазами. Вечерами они бродили по скверу, взявшись за руки, словно парочка влюблённых. Мы, соседи, смотрели на них с умилением и, признаться, немного завидовали их скромному счастью.

Но всё изменилось, когда в доме Ивана Фёдоровича объявился внук. Приехал он из станицы под Краснодаром — Виктор. С виду скромный паренёк, двадцать восемь годов, вежливый, даже стеснительный. Рассказал, что на родине работы нет, жить не на что, попросил у деда пристанища. Мол, как устроюсь — сразу квартиру сниму и невесту из станицы к себе перевезу. Иван Фёдорович и думать не стал — конечно, пустил. Кровь родная, как отказать?

Поначалу всё шло как надо: Витя бегал по собеседованиям, искал место. Дед помогал чем мог — кормил, обувал, даже на карманные расходы давал. Людмиле внимания стало меньше — все заботы легли на молодого. Она только вздыхала, но терпела: семья есть семья.

Прошло три месяца. Работа внука не клеилась — дедова пенсия оказалась солидной. Денег хватало на всё: и на папиросы, и на маршрутки, и на вечеринки с приятелями. Только невеста, та самая станичная, звонила каждый день: «Когда же ты меня в город заберёшь?» Тогда Виктор решился — устроился в магазин грузчиком и получил первую зарплату.

Но потом случилось то, от чего кровь в жилах леденеет. Подошёл он к деду и с самой невинной улыбкой говорит: «Дед, давай как по-хорошему. Оформим тебе временную прописку, и чтобы всё по закону, подпиши пару бумажек на квартиру. Я буду тебе за неё платить, всё честно». Иван Фёдорович, не вникая, подмахнул.

Через неделю в квартиру въехала Светлана — та самая невеста. Молодая, с накладными ногтями и капризным прищуром. А вскоре парочка объявила Ивану Фёдоровичу, что квартира теперь их. Оказалось, он подписал дарственную. Старик посерел. Его трясло от страха и стыда. Он не верил, что родная кровь способна на такую подлость.

Молодые не церемонились. Предложили деду с Людмилой Петровной перебраться в старую хату в станице, «на чистый воздух», мол, здоровее будет. Но женщина оказалась не промах. Людмила Петровна много лет проработала на радио, знала корреспондентов, юристов и людей со связями. Она подняла такой переполох, что историю передавали по всей области.

Когда соседи узнали правду, всем двором пошли в участок. Написали заявление, привели очевидцев, расписали всё как было. А через несколько дней на пороге появились менты. Внук понял — лафа закончилась. Под напором общественности он отступился от квартиры, собрал пожитки и смылся со Светланой обратно в станицу. Только не в родную — и там его встретили с презрением. Даже родная мать сказала, что сына у неё больше нет.

А Иван Фёдорович остался в своей квартире. Но радость не вернулась сразу. Он подолгу сидел у окна, молча курил. Только Людмила держала его за руку и шептала: «Мы вместе, Ваня. Всё будет хорошо».

Бывает, предательство не приходит со стороны. Оно носит твою фамилию, называет тебя «дедулей» и улыбается в глаза, пока не отберёт последнее…