Хаос на кухне после дня рождения с родителями мужа.

Я стою на кухне, оглядываю этот бардак и до сих пор не верю собственным глазам. Вчера у меня был день рождения, и я решила позвать родителей моего новоиспеченного мужа.

Мы с Артёмом расписались всего два месяца назад — тихо, без лишней помпы, просто заскочили в ЗАГС после работы. Даже родители не присутствовали — только мы вдвоём. Теперь живём в моей съёмной квартире, которую я снимала ещё до свадьбы. Но вчерашний вечер… это было нечто.

Честно говоря, я немного нервничала перед приходом свёкра и свекрови. Они люди простые, но с норовом. Свекровь, Тамара Семёновна, любит всё держать под контролем, а свёкор, Геннадий Васильевич, вроде молчун, но если уж что скажет — в точку. Я старалась как могла: накрыла стол, закупилась продуктами, даже испекла торт, хотя обычно моя выпечка — это лотерея. Артём успокаивал, говорил, что его родители непривередливые, но мне-то хотелось произвести впечатление. Всё-таки первый официальный визит!

Гости пришли точно по времени, с подарками. Тамара Семёновна вручила огромный букет гладиолусов и коробку в золотистой обёртке. Геннадий Васильевич протянул бутылку домашней настойки — мол, сам настаивал. Мы сели за стол, и поначалу всё шло нормально. Я приготовила оливье, запечённую утку с картошкой, грибы в сметане. Артём хвалил, родители поддакивали, даже комплименты бросали. Но потом началось самое интересное.

Тамара Семёновна, как выяснилось, мастер находить темы, от которых у меня сводит живот. Вдруг спросила, когда мы заведём детей. Я чуть не поперхнулась компотом. Артём попытался сменить тему, но свекровь не отстала: «В наше время, Катюша, мы с Геной сразу после свадьбы начали о детях думать. Вам бы тоже поторопиться». Я улыбалась, кивала, а в голове крутилось: «Мы же только поженились, дайте хоть пожить!» Артём выглядел растерянным, но он всегда так — не конфликтует с матерью.

Потом Тамара Семёновна взялась осматривать мою кухню. Поднялась, прошлась, будто с проверкой. «Катя, а почему у тебя так мало кастрюль? Надо бы докупить, если гостей принимать. И обои тут у тебя какие-то мрачные, я бы переклеила». Я стиснула зубы, но чувствовала, как уши горят. Артём шепнул: «Не обращай внимания, она всегда так». Но ведь это моя кухня! Я её обустраивала под себя, а тут мне говорят, что обои не те.

Геннадий Васильевич, слава богу, разрядил обстановку. Начал рассказывать, как у них на даче в этом году морковка уродилась — ведрами таскали. Я кивала, а сама думала: «Хоть бы поскорее закончилось». Но тут Тамара Семёновна вручила подарок. Я развернула коробку, а там… фарфоровый сервиз. Такой, знаете, с розами, прямо как у бабушки в советском буфете. Я, конечно, сказала спасибо, но в голове мелькнуло: куда я это дену? У нас и так шкафы ломятся, а этот набор — на целую роту.

Артём, видя моё замешательство, пошутил: «Мам, ты же знаешь, Катя больше любит есть из одноразовых контейнеров». Но Тамара Семёновна только строго посмотрела: «Это несерьёзно, Артём. В доме должна быть нормальная посуда». Я едва сдержала смех. В тот момент я поняла: с этими людьми жизнь будет ещё тем квестом.

Когда гости наконец ушли, я выдохнула. Артём обнял меня и сказал: «Молодец, всё прошло неплохо». Но я до сих пор под впечатлением. Стою на кухне, смотрю на этот сервиз, на недоеденную утку, на бутылку настойки, которую мы даже не открыли. И думаю: что значит — войти в новую семью? С одной стороны, я люблю Артёма и ради него готова терпеть. С другой — как научиться пропускать мимо ушей такие замечания? Может, со временем мы с Тамарой Семёновной найдём общий язык. А может, я просто научусь держать дистанцию.

Сегодня утром я решила поговорить с Артёмом. Может, договоримся, что в следующий раз будем отмечать вдвоём. Или позовём моих родителей — они хотя бы не тычут пальцем в мои обои. Но я понимаю: свекры теперь часть моей жизни. И как ни крути, придётся учиться с ними уживаться. Может, в следующий раз я просто выставлю этот сервиз, налью их настойки и скажу: «Это вам за обои». Шучу. Или нет?