З життя
Любовь, лишившая дыхания: Первый взгляд и бездна чувств.
Дима влюбился. Безумно, до головокружения. Когда первая удушающая волна нахлынула при виде этой женщины, он решил — пройдёт, стоит лишь утолить мимолётный порыв.
Но после первой встречи желание взорвалось в нём, словно снаряд, смешав с пеплом всё, кроме себя.
Беда была в том, что Дима счастливо жил в браке десять лет, растил долгожданных близнецов — дочь Машеньку и сына Алёшку.
Врать он не умел. Новая пассия, Лариса, требовала развода, угрожая разлукой, если он не станет её мужем.
Словно в тумане, Дима открывал дверь своей московской квартиры, где пахло яблочным пирогом и детским смехом. Нужно было сказать жене страшное, собрать вещи, обнять детей и бежать за… призрачным счастьем.
Дни напролёт он готовился к сцене: представлял убитую горем Олю — слёзы, крики, проклятия. Репетировал ответы. Вошёл.
Оля сидела в кресле, кутаясь в розовый халатик, щебетала по телефону, попыхивая ментоловой сигаретой. «Красавица… родная…» — мелькнуло у него в голове. Он грузно стащил с антресолия старый чемодан, грохотал ящиками комода, а её смех всё лился ручьём. Наконец, натянув пальто, пробормотал:
— Так вышло, Оленька… Полюбил другую… Сильнее не могу…
Оля, хихикая, шептала подруге: «Светик, мой-то к какой-то пошла… Да, сейчас». Обернулась, чмокнула Диму в щёку:
— Пока, дорогой! — и захлопнула дверь.
Он замер на лестничной площадке, слушая, как жена обсуждает с подругой цены на бензин, новую юбку из «Ашана» и скандал в Думе. Его имя не прозвучало ни разу.
Чемодан остался у двери. Дима вышел во двор, набрал номер.
— Ну что, мой герой?
– No. We’ve decided it’s best not to have your wife and child move into this flat. We can’t tolerate the inconvenience any longer, so we’ll be asking you to move out. – And your wife will later tell everyone we drove you and your little baby onto the street.
No. Weve decided its better if you dont bring your wife and baby into this flat. We cant put up...
Nina hurried home as the clock neared ten, eager to reach her flat, have dinner and collapse into bed.
Claire hurried home. The clock on the wall already read almost ten oclock, and she was desperate to reach her...
Happy Birthday!!! Dad!
He remembered reaching his seventieth year after raising three children on his own. His wife, Eleanor, had died three decades...
Durante varios días, Julián repitió que había sido víctima de una humillación pública
Durante varios días, Julián repitió que había sido víctima de una humillación pública. No hablaba de los clientes sin devolución...
Álvaro salió de la sala convencido de que aquello era una maniobra temporal.
Álvaro salió de la sala convencido de que aquello era una maniobra temporal. No regresó a casa. Se encerró en...
Durante las primeras semanas, Ricardo siguió hablando como si le hubieran tendido una trampa
Durante las primeras semanas, Ricardo siguió hablando como si le hubieran tendido una trampa. Decía que Elena había utilizado el...
No executive followed him into the lobby. No assistant hurried after him with his briefcase. Even the security guard who returned his visitor badge avoided eye contact.
David expected anger after the vote. What he did not expect was silence. No executive followed him into the lobby....
Andrew did not leave the building quietly.
Andrew did not leave the building quietly. By the time he reached the parking garage, he had already called two...