Неожиданное требование: мать объявилась спустя 20 лет и хочет продать наследство бабушки

Меня зовут Алевтина. История моей семьи — настоящая драма, где было всё: слёзы, разлуки и предательства. Когда мне исполнилось пять, родители разошлись. Мать подала на развод, встретив другого. Вскоре она снова вышла замуж. Отец же не забывал про меня: исправно платил алименты, забирал на выходные к себе в подмосковный посёлок под Рязанью. Его забота стала для меня спасением.

Потом отец женился на Нине, вдове с двумя детьми — Димой и Таней. Я быстро с ними сдружилась. Каждая поездка к отцу превращалась в праздник — там я чувствовала себя нужной, частью их дружной семьи. Возвращаться к матери не хотелось — там была совсем другая жизнь.

От нового мужа мать родила двоих — сына и дочку. Вместе с отчимом они начали бизнес, но прогорели. Долги росли как на дрожжах. Пришлось продать просторную квартиру в центре Рязани и ютиться в маленькой двушке на окраине. Пятеро в двух комнатах — жить стало невмоготу.

Отчим запил. Мать пропадала на работе, а я, ещё ребёнок, таскала на себе младших. В итоге я не выдержала — собрала вещи и ушла к отцу. Больше я мать не видела. Знаю только, что брата и сестру отправили в детдом, а её лишили прав. Отчим исчез.

У отца я ожила. Нина и её мать, бабушка Зина, приняли меня как родную. Шли годы, мне уже 34. Я замужем, двое детей. Дима и Таня тоже обзавелись семьями. Мы стали настоящей семьёй — не по крови, а по духу.

Когда умерла бабушка Марфа, мамина мать, она оставила мне дом в деревне под Рязанью. Год спустя не стало отца. Он завещал квартиру Диме и Тане, а мне — машину. Ещё был недостроенный домик в садоводстве. Мы решили его доделать — для семейных посиделок.

И вот, когда я и думать забыла, она объявилась — моя мать. 20 лет молчания, а теперь явилась, будто так и надо.

«Говорят, Марфа тебе дом оставила, — начала без церемоний. — А что от отца досталось? У тебя же есть брат и сестра! Где справедливость? Это наше общее наследство. Продай и поделим на троих.»

Я онемела. Эта женщина, бросившая меня, смеет требовать своё?

«Ничего делить не буду, — жёстко ответила я. — Уходи.»

Может, это жёстко, но мне не стыдно. Она мне чужая. Её дети от второго брака — тоже. Моя семья — это Дима, Таня, Нина. Они были рядом все эти годы, делили и радость, и горе.

Мы достроили дачу. Теперь это наше место силы, где собираемся с детьми, Димой, Таней и Ниной. Там мы смеёмся, вспоминаем отца, бабушку, строим планы. А мать? Пусть остаётся в прошлом — вместе со своими обидами. Я ей ничего не должна, и совесть моя чиста.