Отказ от брака с беременной: мать за, отец защищает ребёнка.

Он не захотел жениться на забеременевшей девушке. Мать его одобрила, но отец вступился за будущего ребёнка.

— Батя, у меня новость. Соседка, Галя… от меня беременна, — промолвил Виктор, едва переступив порог.

Сергей, отец, на миг застыл, затем спокойно отозвался:

— Ну так женись.

— Да ты чего, я ещё молодой. Не время мне семью заводить, да и мы толком не встречались…

— В самом деле? — хмыкнул отец. — Значит, за девкой бегать — мужчина, а за поступки отвечать — сразу мальчишка. Ладно. — И, не добавив ни слова, громко позвал жену: — Люда! Иди сюда!

Людмила вошла в горницу, вытирая руки о подол:

— В чём дело?

— Вот, слушай. Сын наш ребёнка нагулял, а жениться не желает. Галя, соседкина дочь. От него беременна. А он — в кусты.

Люда даже не удивилась. Лицо её стало холодным:

— И правильно. С чего это тащить в дом первую попавшуюся? Нынче девки хитрые — найдут побогаче, подцепят, а потом «женись». А потом выяснится — да и не от него вовсе. Пусть анализ сделает. Да и давить на Витю нечего, он ещё зелёный. Мужчина — ему сложно было устоять. Но нам-то чужих детей кормить не обязательно.

Сергей тяжело вздохнул и тихо молвил:

— А если это и вправду его ребёнок?

— А если и вправду? Мы что, обязаны за это отвечать? Скажи ей, пусть проверяется, тогда и решим.

Она развернулась и ушла, а Сергей остался с сыном.

— Я, знаешь ли, тоже молодым был, — начал он. — Одну любил, а женился на другой. Не по любви, а по долгу. Потому что мужчина — это не только про страсть, а про выбор и последствия. Твоя мать тогда была беременна. Не знал, смогу ли с ней жить, но знал точно — ребёнок не виноват. Моя кровь, моя совесть. И знаешь, Витя, сколько бы ни было трудностей, я ни разу не пожалел, что остался.

Прошло три месяца. Тест ДНК дал ясный ответ: с вероятностью 99,9% Виктор — отец Галиного ребёнка.

— Ну и что? — фыркнула Люда, когда Сергей положил перед ней бумагу. — Да, он отец. Но это не значит, что Галя в этом доме жить будет. Она сюда не войдёт. Я сказала!

Виктор сидел, отводя взгляд. По лицу было видно: он выбрал сторону матери. Сжимал кулаки, но молчал.

Сергей медленно поднялся:

— Раз вы вдвоём решили — теперь моя очередь.

Говорил тихо, но в голосе звенела сталь:

— Пока я жив, мой внук ни в чём нуждаться не будет. Землю куплю, дом построю, и всё, что есть у меня, достанется ему. А вы на мою помощь больше не рассчитывайте. Участвовать в этом позоре не буду. Витя, отныне ты мне не сын. Всё моё — теперь ребёнку. Ни гроша вы от меня не получите.

Люда вспыхнула:

— Ты рехнулся? Родного сына лишить наследства?!

Сергей не ответил. Развернулся и ушёл, не слушая криков. Виктор остался в тишине, не веря, что отец сказал это на полном серьёзе. Но он знал: если Сергей сказал — так и будет.