Почему сложно называть свекровь мамой?

Когда Алевтина выходила замуж, она твёрдо знала: называть свекровь мамой не станет. Подруги взахлёб рассказывали о тёплых отношениях с «второй мамой», но для Алевтины это было неприемлемо. «Мама у меня одна — та, что родила и вырастила», — думала она, и ни за что не хотела изменять этому принципу.

Её свекровь, Галина Петровна, держалась строго, но справедливо. Помогала молодым: то деньгами подсобит, то мудрым советом. Благодаря ей семья купила «Ладу», а потом скопила на первоначальный взнос за двушку в спальном районе. В дела не лезла, но и фамильярности не позволяла.

Алевтина же сохраняла дистанцию. Ни «мамочка», ни «мама» — только «Галина Петровна» и холодноватое «вы». Как будто невидимая стена разделяла их годами.

Однажды, за чаем на кухне, свекровь неожиданно предложила:
— Можешь говорить мне «Галя», если так легче.

Алевтина сжала губы:
— Нет, лучше как обычно. Я не могу иначе.

Галина Петровна промолчала. Жили они по-прежнему — мирно, но отчуждённо. Пока не случилось то, что перевернуло всё.

Сын Алевтины, Денис, женился. Его невеста, светленькая Олечка, сразу покорила всех. На свадьбе, принимая подарок, она вдруг обняла Алевтину и прошептала:
— Спасибо, мамочка.

Все решили — сказала с перепугу. Но на следующий день Оля снова назвала её мамой. И в душе Алевтины что-то ёкнуло.

В этом слове было столько тепла, столько искренности… Она и сама не ожидала, как приятно это слышать. Казалось бы, просто слово — а будто гора с плеч.

Через пару дней Алевтину потянуло к Галине Петровне. Муж был на смене, она вызвала «Яндекс.Такси», придумав предлог — мол, хочу отнести новое постельное бельё. Хотя причина была глубже.

Галина Петровна открыла дверь, поставила чайник, достала вазу с «Пражским» тортом. Они сели за кухонный стол. И вдруг, сама не понимая как, Алевтина выдохнула:
— Мам, ну куда ты? Давай спокойно попьём чай…

Она осеклась. Слово сорвалось само, без раздумий. Свекровь — нет, мать — подняла на неё глаза. В них стояли слёзы, но такие светлые…

Больше они об этом не говорили. Незачем. Всё было ясно.

Возвращаясь домой, Алевтина чувствовала невероятную лёгкость. Будто камень с души упал. Она наконец-то разрешила себе то, что годами казалось невозможным.

И тогда она поняла: иногда одно слово стирает стены, которые мы годами возводим между собой. Простое, тёплое слово — «мама».