Прощание у порога: нежный момент перед разлукой

Высадив любовницу у метро, Соколов нежно поцеловал её на прощание и направился домой. У подъезда задержался на минуту, обдумывая, что скажет жене. Вздохнул, поднялся на пятый этаж и открыл дверь ключом.

— Привет, — хмуро бросил Соколов. — Люба, ты дома?

— Дома, — равнодушно отозвалась жена. — Привет. Ну что, котлеты жарить или как?

Соколов решил действовать резко — по-мужски, без проволочек. Покончить с двойной жизнью, пока ещё не остыло воспоминание о страстных объятиях любовницы, пока быт не затянул обратно.

— Люба, — прочистил горло Соколов. — Я пришёл сказать… нам нужно расстаться.

Люба восприняла это известие с ледяным спокойствием. Её вообще трудно было вывести из себя. Когда-то Соколов даже называл её «Люба-Ледяная» — за эту самую невозмутимость.

— То есть как? — переспросила она, стоя в дверях кухни. — Котлеты не жарить?

— Делай, что хочешь, — махнул рукой Соколов. — Жаришь — хорошо, не жаришь — тоже ничего. А я ухожу к другой.

После таких слов большинство жён либо бросается с кулаками, либо закатывает истерику. Но Люба была не из таких.

— Ну и ну, какие страсти, — флегматично протянула она. — Ты мои сапоги из мастерской принёс?

— Нет, — растерялся Соколов. — Если надо — сейчас же поеду и заберу!

— Ох… — вздохнула Люба. — Типичный ты, Соколов. Попросишь о чём-нибудь — принесёт чёрт знает что.

Соколову стало досадно. Разговор о разводе шёл как-то не так. Где крики? Где слёзы? Где драма? Хотя что ещё ждать от женщины, которую всю жизнь звали Ледяной?

— Люба, ты вообще меня слышишь? — повысил голос Соколов. — Я говорю, бросаю тебя! Ухожу к другой! А ты про какие-то сапоги!

— Правильно, — кивнула Люба. — Ты-то можешь уйти. Твои сапоги не в ремонте. Так что иди куда хочешь.

Они прожили вместе много лет, но Соколов так и не научился понимать, когда Люба шутит, а когда говорит всерьёз. Когда-то его как раз и привлекли её равнодушие, спокойствие и немногословность. Ну и, конечно, хозяйственность да аппетитные формы.

Люба была надёжна, как северный корабль в шторм. Но теперь Соколов любил другую — пылко, грешно, страстно. Пора было ставить точку и плыть к новой жизни.

— Вот так, Люба, — сказал он с напускной торжественностью. — Спасибо за всё. Но я люблю другую. А тебя не люблю.

— Ой, беда, — буркнула Люба. — Не любит, понимаешь ли. Моя мать любила коньяк, отец — карты. И что? Вон, какая хорошая выросла.

Соколов знал: спорить с Любой бесполезно. Её слова — как удары кувалдой. Весь его пыл куда-то улетучился.

— Любка, ты и правда хорошая, — кисло сказал он. — Но я люблю другую. Грешно, страстно, без ума. И ухожу. Поняла?

— Другую? — переспросила жена. — Ну не Ольгу же Жмыхову?

Соколов оторопел. Год назад у него действительно был роман с Жмыховой, но как Люба узнала?!

— А тебе откуда?.. — начал он и замолчал. — Ладно, не важно. Нет, не Жмыхова.

Люба зевнула.

— Тогда, может, Ирина Бурмистрова? К ней собрался?

Спину Соколова пробрал холод. Бурмистрова тоже была его любовницей, но это давно в прошлом. Неужели Люба знала? Но почему молчала? Ах да, она же — скала.

— Не угадала, — процедил Соколов. — Не Бурмистрова и не Жмыхова. Это совсем другая, идеальная женщина. Я не могу без неё жить!

— Тогда, выходит, — сказала Люба, — Наталья Верещагина. Ну и ну, Соколов… Ты меня удивляешь. Вершина твоей мечты — Наталья, тридцать лет, двое детей, три выкидыша… Да?

Соколов схватился за голову. Попал! Именно с Натальей Верещагиной он крутил роман.

— Но как?! — выдавил он. — Кто сказал? Ты за мной следила?!

— Элементарно, — пожала плечами Люба. — Я гинеколог. И всех женщин в этом городе знаю не хуже тебя. А тебе, чудило, стоило бы перед прыжком в новую жизнь хотя бы проверить, куда прыгаешь.

Соколов собрался с духом.

— Допустим, ты права! — гордо заявил он. — Пусть Верещагина. Но это ничего не меняет — я ухожу!

— Дурак ты, Соколов, — вздохнула Люба. — Хотя бы спросил! Ничего особенного в ней нет, как у всех. А историю болезни своей мечты ты читал?

— Н-нет… — сдался Соколов.

— То-то. Во-первых, марш в душ. Во-вторых, завтра позвоню Коле и устрою тебя в диспансер без очереди. А потом поговорим. Позор — муж гинеколога и не может найти здоровую женщину!

— И что мне делать? — жалобно спросил он.

— Я пошла котлеты жарить, — сказала Люба. — А ты мойся и делай что хочешь. Если нужна мечта без болячек — обращайся, подберу…

**Запись в дневнике:**
*Иногда важно не только уметь убегать, но и знать, от чего именно.*