Скандальная драма из-за сестры в деревне

**Дневник. Скандал в деревне**

Как же ты могла их выставить за дверь? Это же твоя родная тётя Зина и двоюродная сестра Надя! Им и так нелегко, Надя развелась, одна сына растит! — кричала мама, Любовь Петровна, чуть ли не в слезах. А теперь по всей деревне поползли сплетни, что я, Анастасия, чёрствая душа, родню на улицу выкинула. Соседи перешёптываются, знакомые косо смотрят, а мне уже тошно от этого всего. Я же не чудовище, у меня были причины попросить их уйти! Но кто меня станет слушать, если в деревне проще осудить, чем вникнуть? Устала оправдываться, но молчать больше не могу — надо рассказать, как всё было.

Всё началось месяц назад, когда тётя Зина с Надей и её сыном Васей приехали к нам. Надя недавно развелась с мужем, который, по её словам, оказался «не сахар». Осталась одна с пятилетним Васей, без работы и без жилья — квартиру забрал бывший. Тётя Зина, её мать, тоже решила перебраться из города в деревню, потому что «в квартире душно». Они позвонили и попросились пожить у нас, пока не найдут, куда податься. Я, конечно, не отказала — родные же. Мы с мужем живём в просторном доме, у нас двое своих детей, но места хватит. Думала, пару недель перебьются — и разъедутся. Как же я ошибалась.

С первого же дня тётя Зина вела себя, будто это её дом. Передвигала мебель — «так удобнее», лезла на кухню, ворчала: «Настя, ты что, суп без лаврушки варишь?» Я сдерживалась, улыбалась, но внутри уже бурлила. Надя вместо поиска работы или жилья целыми днями сидела в телефоне или ныла, как ей тяжело. Её Вася, конечно, мальчик не злой, но носился по дому, как вихрь, ломал игрушки наших детей, а Надя только отмахивалась: «Он же маленький, чего с него взять?» Я предлагала помощь — вакансии поискать, с Васей посидеть, пока она на собеседованиях. Но она отнекивалась: «Насть, не приставай, мне и так нелегко».

Через две недели стало ясно — они не собираются уезжать. Тётя Зина заявила, что хочет остаться в деревне насовсем, и начала намёкать, что нам стоило бы «для них флигель пристроить». Надя поддакнула: «Да, Настя, вам же дом от бабушки достался, а мы с Васей где жить будем?» Я обомлела. Что, я теперь обязана их содержать, потому что они «несчастные родственники»? Мы с мужем годами вкалывали, чтобы дом отремонтировать, детей поднять, кредиты выплатить. А теперь должна делить своё пространство с теми, кто даже спасибо не говорит?

Попробовала поговорить по-хорошему: «Зина, Надя, мы рады помочь, но вам нужно своё жильё искать. Вместе вечно жить не получится». Тётя Зина всплеснула руками: «Настюша, ты что, нас на улицу выгоняешь? Я же тебе родня!» Надя расплакалась, Вася захныкал, и я почувствовала себя последней дрянью. Но знала — если не поставлю точку, они так и будут на нашей шее сидеть. В итоге дала им неделю на поиски жилья и предложила первый месяц аренды оплатить. Но они обиделись и уехали к знакомым, бросив на прощанье: «Ты ещё пожалеешь, Насть».

Теперь деревня гудит. Мама пришла в слезах: «Настенька, как ты могла? Надя одна, с ребёнком, а ты их выставила!» Я пыталась объяснить, что не выгоняла, а просила за свою жизнь отвечать. Но мама только качала головой: «По всей деревне уже слухи, что ты родных не жалеешь». Соседки пересуживают, кто-то даже сказал, что я «себе беду накаркала». А мне до слёз обидно. Я не каменная, помогала, чем могла! Но почему я должна жертвовать своим домом, своими нервами, чтобы другим было удобно?

Муж меня поддержал: «Настя, ты права, мы не обязаны их содержать. Они взрослые, пусть сами решают». Но даже его слова не снимают эту тяжесть. Чувствую себя виноватой, хотя знаю — поступила правильно. Надя могла бы работу найти — в деревне есть места, да и до города рукой подать. Тётя Зина могла бы вернуться в свою квартиру или хотя бы не хозяйничать в моём доме. Но они выбрали роль жертв, а я теперь — злодейка.

Иногда думаю — может, стоило потерпеть? Дать им ещё месяц, помочь больше? Но потом вспоминаю, как тётя Зина выкидывала мои вещи, потому что «мешали», и как Надя даже не извинилась, когда Вася нашу лампу разбил. Нет, так я не могу. Мой дом — моя крепость, моя семья. И я не хочу, чтобы он стал пристанищем для тех, кто не хочет за себя отвечать.

Мама говорит, что мне надо извиниться, позвать их обратно. Но я не стану. Пусть говорят что хотят, пусть сплетничают. Я знаю, почему так сделала, и мне не стыдно. Надя и тётя Зина — моя родня, но это не значит, что я должна их тянуть на себе. Желаю им найти свой путь, но не за мой счёт. А слухи… Пусть гудят. Я живу не для пересудов, а для своей семьи. Точка.